Я поспешно сую правую руку в карман и надеваю карабин. Пальцы судорожно сжимают металл перекладины, зря одел карабин - мешает держать железную трубу.

– Да, конечно есть, проходите, пожалуйста!
– голос девчонки полон энтузиазма и желания помочь родной милиции.

Сверху доносятся поскрипывание двери, какой-то звук и пара шагов. Пора!!! Я отрываю себя от места и толкаю вперед. Выхожу, сжимая перекладину, из-за лифтовой шахты, успеваю заметить, серую мужскую спину в дверном проеме и закрывающуюся за ней дверь. С сухим металлическим лязгом замка.

Бля! Я махом взлетаю на лестничную площадку и в полном ахуе стою перед закрывшейся дверью. КАК САМЫЙ РАСПОСЛЕДНИЙ МУДАК!!!

За дверью я слышу сдавленный вскрик, перешедший в писк и тишину.

Со всей дури, забыв, что я не здоровый пятидесятилетний мужик, бью правой ногой в район дверной ручки. Со звуком лопнувшего железа, дверь влетает внутрь, чуть не сорванная с петель!

ТВАРЬ нависает над белой, как мел, девочкой, с улыбкой водя кончиком лезвия по ее губам. С такой же, неисчезающей улыбкой, ОНА неспеша ПОВОРАЧИВАЕТ голову ко мне. Мне становится жутко... ТВАРЬ похожа на какое-то гигантское насекомое. ОНА даже не развернулась. ОНА просто повернула голову и теперь рассматривает меня своими огромными блестящими глазами. Я не сразу понимаю, что это просто затемненные очки.

– Так, так, так... А кто это у нас тут хулиганит?!
– ТВАРЬ не боится. ТВАРИ весело. ОНА, наконец, разворачивается всем телом и делает шаг ко мне. Девчонка сползает по стене на пол.

Я выставляю перед собой перекладину, как копье и начинаю бестолково ею тыкать в сторону ТВАРИ. Скользящим движением ТВАРЬ делает еще один шаг вперед, левой рукой вырывает у меня железную палку, а правой наотмашь режет мне горло. Я дергаюсь назад и успеваю прикрыть горло ладонью. Раздается омерзительный железный взвизг, лезвие ножа проходит по железу карабина, который все еще у меня на руке. ТВАРЬ теперь наносит удар ножом снизу, я дергаюсь в сторону и чувствую, как в меня входит лезвие.

И я понимаю: ТВАРЬ МЕНЯ СЕЙЧАС УБЪЕТ!!! Пелена ненависти, страха и бешенства накрывает меня с головой. Я опять не ребенок. Я сдергиваю себя с лезвия, я перехватываю его правую руку с ножом, а своей правой с одетым карабином дважды бью снизу-вверх, ему под подбородок. Глухой звук. ТВАРЬ НА ПОЛУ, с неестественно повернутой головой.

Я стою один. Девочка на полу. ТВАРЬ на полу. Убил. Такого в плане не было. Такого не надо было. Дергаюсь к выходу. Останавливаюсь. Без паники! Возвращаюсь, подбираю свою перекладину. Пячусь к выходу. Замечаю телефон. "02":

– Милиция, сержант Васильчикова, слушаю вас...

– Алло,- мой голос хрипит и булькает - восьмая красноармейская, дом 8, корпус 1, квартира 151-я, изнасилование ребенка...
– кладу трубку рядом с телефоном, слышу оттуда голос, который к чему-то призывает и что-то требует. По фиг. Надо убираться. За убийство я отвечать не хочу.

Забираю непригодившуюся перекладину, еще раз оглядываюсь - девочка и ТВАРЬ лежат неподвижно. Выхожу на лестницу и иду вниз за сумкой. Спускаюсь еще на один пролет и вызываю лифт.

В лифте достаю бинт, сдираю упаковку и не разворачивая, целиком засовываю под мокрую от крови рубашку, стараясь плотно прижать к небольшому разрезу на боку из которого течет кровь. Застегиваю куртку, мельком замечаю, что она тоже пробита ножом, но крови нет, и дырка почти не видна. Левую испачканную в крови, руку, сую в карман и изнутри придерживаю-прижимаю бинт. Присев, подбираю с пола кабины разорванную упаковку.

Боли почти нет, но я уверен, что она придет позже. Надо успеть, как можно быстрее добраться до дома! Выхожу на первом этаже и выбираюсь из подъезда низко опустив голову.

Метро не мой вариант - слишком долго. Такси на улице, конечно, нет и в помине, надо идти в проспекту. Использую перекладину, как посох и довольно уверено двигаюсь к более оживленному, в транспортном отношении, проспекту Москвиной. Интересно, кто, вообще, такая эта Москвина, никогда не слышал в Питере этого адреса. Странно, что не посмотрел в инете, приду - гляну.

"Господи, что за чушь лезет в голову! Надо скорей домой, нужна машина." Выхожу на проспект и судорожно соображаю: такси не видно, стоять с поднятой рукой - гарантировано привлечь нездоровое внимание абсолютно всех вокруг.

Оглядываюсь, около небольшого синего киоска "Союзпечати" стоит небольшая очередь в три человека, но рядом припаркована чистая блестящая черная "Волга". Двигаюсь к ней и жду. Вторым от очереди отделяется молодой парень в черной ветровке и на ходу разворачивая, купленный "Труд", идет к машине.

– Извините, а вы водитель?

Парень стоя рядом с водительской дверью поднимает удивленно на меня голову:

– Да, а что ты хотел, мальчик?

– Мне очень срочно надо на Васильевский, папа дал на такси десять рублей, а машин нет, вы могли бы меня отвезти туда? Мне правда, туда срочно надо!
– придаю физиономии просительное выражение "из Шрека".