В начале десятого позвонил Лехе, тот был выходным и, также, как и я, маялся бездельем. Обрадованный моей сопливой компанией, он уже через полчаса с аппетитом завтракал моим обедом!

Затем мы собрались поехать в Гавань, проведать нашу недвижимость, но в этот момент затрезвонил телефон. Взволнованная мама сообщила, что в сегодняшних газетах про меня появились новые статьи и гордо добавила, что сейчас их читают во всех отделах ее НИИ и мне следует резво отправляться в ближайший киоск "Союзпечати", пока не раскупили последние экземпляры. Выслушав заверения, что она меня любит и целует, я пообещал незамедлительно отправиться на газетный шопинг!

Следующий телефонный звонок застал нас уже у открытой входной двери. Протиснувшись между Лехой и косяком, я вернулся к телефону и, уверенный, что это снова мама, буркнул в трубку:

– Смольный...

Озадаченная тишина в трубке, показала, что мои предположения были ошибочны.

– Шучу. Алло...

Молодой и крайне приятный женский голос произнес:

– Здравствуйте, а можно попросить Виктора.

– Верочка, душа моя, я Вам стихи посвящаю, а Вы меня так официально - "Виктора", Вы бы меня еще Виктором Станиславовичем назвали или вообще товарищем Селезневым!
– дурашливо загнусавил я в трубку, обрадованный до одурения, её звонку.

– ...

– Так. Опять мимо. Что-то мне сегодня в "угадайку" не везет... Алло, здравствуйте! Это Виктор, с кем имею честь?
– я был слегка растерян.

– Здравствуй, Виктор. Меня звать Людмила... э... Петровна. Сенчина. Хотела с тобой э... поговорить...

– О! Людмила Петровна, здравствуйте! Извините, перепутал Вас с одной... знакомой, - я принялся любезно распинаться в трубку и, одновременно, делал знаки Лехе вернуться в квартиру. Решив взять инициативу в разговоре в свои руки, сразу перешел к делу:

– Как хорошо, что Вы позвонили, я написал песню для женского голоса и рискну предположить, что лучше Вас ее никто не исполнит!

– Э... я, собственно, поэтому и позвонила... знакомый журналист рассказал мне, что ты говорил о песне...
– певица, явно, с трудом подбирала слова.

Тут до меня дошло, что не видя перед собой собеседника, я забылся и стал общаться в своей "взрослой" манере, что привело Сенчину в очевидное замешательство. Кстати.. "знакомый журналист" ей и мой домашний номер любезно дал? Хе!

– Да, есть песня! Как мы могли бы встретиться, чтобы я Вам ее показал?
– я был последовательно наступателен!

– Встретиться... А она уже записана?
– растерялась "Людмила Петровна".

– Нет, зато полностью готовы слова и придумана мелодия! Я напою, как сумею, а ноты подобрать труда не составит, - я излучал уверенность и деловитость.

– Ну, хорошо... А когда мы можем встретиться?
– неуверенно задала она вопрос.

– Я могу подъехать через час, в любое удобное Вам место.

– Хорошо, - ее голос стал звучать поувереннее - приезжай к нам в оркестр, на 13 линию Васильевского острова, дом номер 18 и спроси на проходной меня, тебя проводят.

– Договорились. Через час буду! До свидания.
– я положил трубку.

– Ну?!
– истомившийся ожиданием Леха, жаждал новостей.

– Сенчина. Ждет нас через час на Васильевском, 13-я линия. Поехали к тебе - переоденемся, потом погнали в Гавань, у меня там слова песни в тетрадке. А потом на тринадцатую линию.

Офигевший от такой новости, Леха осмотрел свою "рабочую" рубашку и спорить с очевидным не стал...

Через двадцать минут, модные, причесанные и с солнцезащитными очками на носах, мы уже ехали в Гавань. Я впервые одел "на выход" свой джинсовый костюм и не мог не признать, вглядываясь в зеркало старого трильяжа Лехиной тетки, что "красота - страшная сила"! Так же, я "ограбил" киоск "Союзпечати", купив у изумленной продавщицы, все оставшиеся номера "Комсомолки", "Ленинградки", "Сменки" и "Пионерки" и, по пути в Гавань, зачитывал хмыкающему Лехе статьи о себе любимом.

На пирсе, обрадованный гостям Митрич, оживленно рассказывал, солидно кивающему головой Лехе, последние новости. А "талантливый" я, сидя на втором - жилом этаже, нашего ангара, торопливо передирал с айфона в школьную тетрадь, "свою" будущую нетленку.

Заодно скоренько просмотрел три сайта с биографией Сенчиной. Из чего извлек, информацию, что сейчас Сенчина работает солисткой в Ленинградском концертном оркестре, которым руководит Анатолий Бивис. Тот самый, который буквально заставил Сенчину спеть "детскую" песню про Золушку, с которой она, в итоге, и прославилась. Впервые она ее спела в 1970 году, а в 1974 за нее же получила приз в Братиславе. Из оригинального, в ее репертуаре был такой же детский - "Лесной олень" и шикарный романс из кинофильма "Дни Турбиных". Зная на перед, можно сказать, что больше ничего хитового в ее жизни не будет. Но сейчас Сенчина очень популярна, молода и красива. Только ведь меня, по сути, интересует не она, а только один, ее самый главный, поклонник. Из этого и будем исходить...