Шрифт:
— Этого мало. Ия брюхата. Получается, что ты хочешь за один предмет получить двоих.
Лицо Аэка напряглось, но он быстро справился с собой. Нагнувшись, он порылся в мешке и достал еще одно медное изделие.
— Это наконечник для копья, — сказал Аэк. — Даю в придачу.
Пук понял, насколько важным является для Аэка торг. Он сделал скучающее лицо и, покачав головой, произнес:
— Нет. Ия — красивая женщина. И потомство у нее будет хорошим. Потому что от меня. Я не хочу так дешево ее уступать.
Аэку захотелось выхватить меч и одним движением снести с плеч ненавистную голову вождя, но он опять взял себя в руки и равнодушно спросил:
— Что ты хочешь?
— Меч, — коротко ответил Пук.
Сердце в груди Аэка тревожно забилось. Но он сделал вид, что задумался. Пук нетерпеливо заерзал ногами. Наконец Аэк согласился:
— Хорошо.
Он расстегнул пояс, снял с него ножны с мечом и протянул их Пуку. Тот спрыгнул с камня, жадно схватил покупку и, повернув голову в сторону хижины, радостно заорал:
— Ия! Ия!
Полог откинулся, и на пороге появилась молодая женщина. Она действительно была красивой, и даже выпиравший вперед живот нисколько не портил ее красоты. Аэк не взглянул на нее. Он недобро смотрел на Пука, который с наслаждением размахивал в воздухе выхваченным мечом. Наигравшись, Пук вложил оружие в ножны и сказал Ие:
— Отныне ты принадлежишь Аэку. Я тебя обменял.
Женщина молча подошла к Аэку и встала рядом с ним.
— Кстати, — задрал вверх брови Пук, — если ты, Аэк, отдашь мне свой нож и наконечник, то можешь забрать еще какую-нибудь из моих жен. Ну как?
Аэк почувствовал дыхание женщины и вдруг понял, что у него отлегло от сердца и мир наполнился веселыми красками. Поэтому он рассмеялся и ответил:
— Нет. Мне хватит одной.
Пук огорченно вздохнул.
— Зря, — сказал он. — Но если ты дашь мне хотя бы наконечник, то я взамен подарю вам большую медвежью шкуру. Ведь скоро зима. Ие будет холодно в горах.
Он хитро взглянул на Аэка. Тот опять рассмеялся и согласился:
— Уговорил.
Через несколько минут Аэк, положив свернутую шкуру на плечо, уже подходил к воротам. Следом за ним покорно шла Ия.
Дядюшка Чпок находился на месте. Губы его были обиженно надуты. Открыв ворота, он сказал Аэку:
— А ведь именно я учил тебя пользоваться пращой. И где благодарность?
Аэк весело посмотрел на Чпока, положил на землю мешок, порылся в нем и достал нож. Он протянул его со словами:
— На, возьми.
Чпок схватил подарок, благоговейно прижал его к груди и заявил:
— Я всегда говорил, что ты, Аэк, хороший человек. Спасибо тебе.
Аэк махнул на него рукой, обернулся к Ие и впервые с ней заговорил.
— Ну что, пойдем? — спросил он, улыбаясь.
— Куда? — напряженно переспросила она.
— За мной, — ответил Аэк.
Ия неопределенно пожала плечами и сделала шаг вперед.
Они шли по лесной тропинке, все дальше и дальше оставляя за собой стойбище. Тропинка была неширокой, но хорошо протоптанной, и потому идти было легко. Ия спросила:
— Еще далеко?
— Да, — ответил Аэк. — Два дня пути.
— А ночевать мы будем где? В лесу?
— Да. В лесу.
— А если встретится киклоп?
— Киклопы здесь не живут. Они живут на островах и в горах, а это далеко отсюда.
— А если сатиры?
— У меня есть нож. С ножом сатиров можно не бояться.
Ия помолчала несколько минут. Потом неожиданно спросила:
— Ты на меня сердишься?
Аэк остановился, и Ия уткнулась в мешок, висевший у него за спиной. Аэк повернулся к ней, взглянул в глаза и спокойно ответил:
— За что же на тебя сердиться? Ты ни в чем не виновата.
Он слегка обнял ее, потом отстранился и продолжил путь. Ия двинулась следом. Спустя несколько минут она сказала:
— Прости меня. Ты ведь знаешь, что у женщины нет выбора. Женщина подобна ножу, который висит у тебя на поясе. Его можно обменять на все, что захочешь. Ты ушел на охоту, а Пук забрал меня к себе. Мои родители получили выкуп, и я стала его женой. Я говорила им, что ты вернешься и заберешь меня к себе. Но родители сказали, что ты нищеброд. Что ничего у тебя нет, и вся твоя семья такая же, как ты.
— Я знаю об этом, — не оборачиваясь произнес Аэк. — И повторю еще раз: я ни в чем тебя не виню. Хватит об этом. Все закончилось.