Шрифт:
— Хочешь, я приючу тебя на своем острове? — предложил Полифем. — У меня там есть овцы, виноград и еще кое-что. Короче, с голоду не сдохнем.
— Спасибо, — улыбнулся киклопу Прометей. — Ничего не надо. Я уж как-нибудь сам.
— Ну, смотри, — с облегчением сказал Гермес. — Главное, никому не попадайся.
— Хорошо, — ответил Прометей, и в глазах его блеснули насмешливые искорки. — Я так понимаю, что мой парализатор ты не вернешь?
— Нет! — жестко ответил Гермес.
— Ну что же, не пропаду и без него, — сказал Прометей.
Он уходил вверх по горной тропе, и Гермес с Полифемом долго смотрели ему вслед.
— Ну, вот и закончились его мучения, — сказал Полифем.
— Не думаю, — ответил, прищурившись, Гермес. — Его мучения будут продолжаться, пока он жив. Кстати, так куда вы там с Гераклом собрались? Ну-ка, ну-ка.
Глава восьмая
Текст 1
Прометей сидел на берегу моря, расположившись прямо на камнях. Я находился в теле мощного горного барса, и мне это нравилось. Правда, разговаривать приходилось с периодическим рычанием, но титан быстро к этому привык. Он, отрешенно бросая в воду камешки, молча слушал. Я говорил следующее:
— Ну зачем тебе переться пешком киклоп знает куда? Решил ты податься к Аэку — пожалуйста. Дело, как говорится, твое. Но почему же своими ногами?
— Мир сильно изменился за последние годы, — отвечал Прометей. — Путешествуя пешком, я увижу больше. Дорога неблизкая. По пути встретится много разных людей. Посмотрю, как они живут.
— Мне кажется, что тебе для начала надо немного отдохнуть. Я вот, например, собираюсь податься в гости к Кришне. Давай со мной? Они там сейчас с Энлилем зажигают. Энлиль — наш парень. У него люди уже писать выучились. По глиняным табличкам клинописью шпарят — просто загляденье. А сам Энлиль сейчас сочиняет поэму в продолжение моей. У него главного героя зовут Гильгамешем. Он просил меня помочь. И ты придешься кстати. Пару лет посидим, попьем вина и сочиним.
— А потом до нее доберутся компиляторы типа Аполлона.
— Ну и пусть. Если разобраться, то Аполлон не компилятор, а адаптор. Он перерабатывает тексты для того, чтобы представители других племен воспринимали их лучше. Поэтому никаких претензий у нас к нему нет. Ну, как тебе мое предложение? Соглашайся.
Прометей с улыбкой спросил:
— И как же ты меня доставишь?
— Запросто, — ответил я. — Сейчас слетаю на один островок, отыщу там Полифема и вселюсь в него.
— И Полифем потащит меня на спине?
— Зачем? У него флаер есть. Прилетим к Энлилю на флаере. Я побуду пару лет в теле Полифема. Стану неумеренно употреблять алкогольные напитки, чтоб знал, сволочь, как титанов к скалам приковывать и за собаками гоняться.
— Не надо его трогать, — пожалел киклопа Прометей. — Ведь именно он и освободил меня.
— Хорошо, — согласился я. — В отношении тебя вопрос к нему снят. Но у меня есть кое-что личное.
Прометей сказал:
— Спасибо тебе, Дух, за предложение. Но я его не приму. Занимайтесь без меня. А я буду делать то, что умею. Насчет письменности ты правильно заметил. Придумаю что-нибудь простенькое, типа линейного письма. А потом научу Аэка делать колесницы.
Я решил дальше не настаивать. Как говорят: кесарю — кесарево, а богу — богово. Титан спросил:
— Так ты прямо сейчас отправишься в Двуречье?
— Почти, — ответил я. — К дромиду только залечу на пару минут. Я ему обещал. Если честно, то что-то с ним творится не то.
— Хм, — усмехнулся Прометей. — Неудивительно. На этой планете все возможно. Она меняет нас, пришельцев. Если дромид начнет сочинять стихи или провозгласит себя проповедником какой-нибудь религии, мне, например, это не покажется странным.
Прометей поднялся на ноги. Я пообещал:
— Навещу тебя обязательно.
— Всегда будем рады. И я, и Аэк. Кстати, перед тем как покинуть тело этой зверюги, постарайся отбежать подальше от меня. Этак, стадий на десять. Минимум!
— Хорошо. До встречи.
— До встречи.
Я долго смотрел ему вслед. Он уходил, слегка сутулясь и не оглядываясь. Прибрежная галька скрипела под его тяжелыми шагами, и легкая волна заливала глубокие следы, оставленные сандалиями титана. Но никакого чувства разлуки я совсем не испытывал. Я был уверен, что мы с Прометеем обязательно встретимся. И как показало время, я нисколечко не ошибся.
Дромид валялся на боку. Место выглядело затоптанным. Следы были свежими и к животным никакого отношения не имели. На песке четко виднелись отпечатки нескольких десятков босых ног. Кроме этого, рядом с дромидом высилась куча каких-то гниющих отбросов растительного происхождения. Я нашел поблизости льва, мирно дремавшего в тени каменистого пригорка, вселился в него и пришел поздороваться.
Вместо того чтобы поприветствовать меня, дромид начал выговаривать:
— Докатились! Чего вы добились, вовлекая молодую несознательную цивилизацию в свои меркантильные делишки?