Первая глубоко вздохнула:

– Тогда ты помнишь, что я должна буду сделать такое же предложение Ма Ренке, ибо окончательный выбор будет уже в самом конце этого пути?

Мию немного помолчала и, снова опустив взгляд, кивнула.

– Хорошо, я жду тебя и Ренку через три дня по этому адресу.
– Первая, достав из сумочки карточку визитки, протянула ее Фуринзи.
– Там ты подтвердишь свой выбор, после чего я сделаю повторное предложение Ма Ренке.

Мию только кивнула в ответ, внимательно рассматривая золоченый кусок картона.

– Да, и еще...
– Голос Первой слегка дрогнул.
– Отцу Кеничи о ранениях сына - ни слова! Проводи меня в додзе, я хотела бы поговорить со "старой перечницей", твоим дедом.

В это же время двум неудавшимся киллерам был устроен полный разнос из-за проваленной операции:

– ...да вы понимаете, что вы умудрились не только с треском провалить операцию, но еще и едва не угробили нужную персону! Вам было поручено ликвидировать первую и вторую цель! А вы?! ... nbsp; Мию!

&

&

&

&

&

&

&

&Катарина (Противоположное здание с двумя стрелками)

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&Ренка.

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&Глава 5. Взгляд со стороны

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

&

Мастер киллеров-парашютистов, как оказалось, могла излагать все свои мысли не хуже армейского сержанта, только изредка вставляя в непечатный монолог пару нормальных слов:

– Старейшина и Первая в ярости. И это еще - мягко говоря. Ладно, идите, снимайте свой макияж. Подробный отчет с обоих.

Тяжело вздохнув, Катарина и Кайл поднялись в свои комнаты.

Достав из-под кровати тяжелый кофр, Катарина после гулкого щелчка открытого замка распахнула контейнер, внутри которого оказалось полтора десятка двухсотграммовых алюминиевых ампул и распылитель. Придирчиво осмотрев маркировку трех ампул, она подошла к зеркалу. Вставив ампулу в гнездо и прикрыв глаза, нажала на клапан распылителя. В лицо ударила струя зеленоватого оттенка... Выждав с минуту, Катарина открыла глаза и принялась снимать с лица лоскутки слезающей маски, словно змея - кожу при линьке.

Наконец, закончив, она собрала всю псевдокожу и убрала в полиэтиленовый пакет, после чего вылила внутрь жидкость из второй ампулы. Реакция была быстрой: вскоре в пакете осталась только бурая масса, вид которой мог вызвать разве что рвотные позывы, а не интерес. Плотно запечатав, поместила в урну.

Быстро раздевшись, она взяла две ампулы и отправилась в душ. Откуда вышла уже не брюнеткой, которой недавно была, а с естественным цветом волос. Подхватив со столика зажигалку, она взяла снятые в ванной комнате контактные линзы и, спалив, бросила в пепельницу... Запахло горелым.

Открыв окно, проветривая помещение и поплотнее запахнув халат, Катарина принялась приводить себя в порядок - поездку по клубам никто не отменял.

Сон Фуринзи был прерван легким касанием руки. Подняв на разбудившего мутный взгляд, Мию провела ладонью по заспанному лицу.

– Мию, иди спать. Я посижу. Утром сменишь. Ты вообще никакая...
– Голос Ренки все еще слегка подрагивал, но был уже более-менее спокоен.

– Хорошо.

Фуринзи, не споря, поднялась и, напоследок глянув на лицо под дыхательной маской, вышла. Ночной воздух, пропитанный холодом и влагой, согнал остатки сна, на смену которым пришла тревога, все еще неясная...

Я пришел в себя, словно пробираясь сквозь сугробы снега, вот только вместо холода была боль... Трудно описать состояние, когда не знаешь слов, способных охарактеризовать твои чувства и мысли, ощущения так, чтобы стало понятно другому.

Первое, что я увидел: красные круги на фоне белого потолка. Я боялся пошевелиться, ибо чувствовал, что стоит двинуть хоть одним мускулом, и я ощущу все неприятные последствия... А потом - накатило...

Обрывки воспоминаний лавиной едва не снесли сознание. Падение снарядов в коридор и в пролом на нижний этаж...