– Без рефлексии, – сказал я и спустил курок.

Воин с копьем в руках дернулся и беззвучно упал на бок. Еще один, чуть ближе ко мне, отшатнулся и рухнул лицом вниз, густая трава заглушила шум падения.

Я быстро выбирал новую цель и торопливо нажимал на спусковую скобу, как только на голове или груди появлялась красная точка.

Жертвами становятся самые отставшие, остальные если и услышат, что кто-то свалился, решат, что споткнулся о корягу или упал в ямку, их много со всех сторон холма.

Поднявшись с винтовкой, я перебежал на другой конец развалин, оттуда стрелять еще удобнее, но противник подошел слишком близко. Отставших выбирать поздно, и я начал стрелять торопливо в идущих впереди.

Несколько человек рухнули, а затем случилось то, что и должно было случиться: в цепи поняли, что их видят и убивают, поднялся дикий крик, прозвучала резкая команда идти вперед быстро, и все разом вместо осторожного продвижения ринулись наверх со всех ног.

Я успел выстрелить еще только дважды, а потом отступил за остаток стены, что мне по грудь, и торопливо стрелял из пистолета, уже не целясь, в набегающую толпу промахнуться трудно.

Плотные кричащие тела начали валиться под ноги, я отступил еще, но и с той стороны нарастают дикие крики, в бледном красноватом свете выглянувшей луны заблистали клинки.

Я развернулся и несколько раз выстрелил в ту сторону, но крики уже со всех сторон, топот. Раздался отчаянный визг Николетты.

Я упал, стрелял снизу, сверху валятся потные тяжелые тела, несколько раз больно ударили тяжелым, а какая-то сволочь разрядила в меня арбалет, я чувствовал, как хрустнули ребра.

И все-таки я, изворачиваясь под ударами, стрелял и стрелял, уже почти погребенный под телами, как вдруг услышал приближающийся крик, полный победного торжества:

– Галан, заходи слева!.. Лорд Сендер, отрежьте копейщикам дорогу, чтоб ни один не убежал!

Откуда-то выпрыгнул запыхавшийся Фицрой, обнаженный меч в правой, а левую вскинул над головой и подает условные знаки бегущим сзади.

Нападающие остановились, я воспользовался мгновением и все так же торопливо стрелял, почти не целясь. Уцелевшие наконец дрогнули и понеслись вниз по склону.

Я оглянулся, спросил быстро:

– А где люди, которых ты привел?

Фицрой вытаращил глаза.

– Какие люди?

– А кого привел, нелюдей?

Он фыркнул:

– Кого тут можно найти?.. Да и зачем, если я, по словам тут некоторых знатоков, стою целой армии?.. Не волнуйся, Николетта в порядке. Главное, мы победили… ну, на какое-то время. А теперь давай за мной.

Голос его звучал не столько повелевающе, сколько по-деловому.

Я подхватил винтовку, он побежал вперед, лавируя между камнями, там в самом низу уже стоит Николетта, глаза от страха огромные, как у молодого совенка.

– Коней придется оставить, – сказал Фицрой с сожалением. – Но ничего, мы с Барклема потом целый табун возьмем… Еще не понял? Лезь вон туда!

За камнями ниже недобро темнеет нора, человек пролезет достаточно легко, но у меня сами собой передернулись плечи.

– Ты проверил?

Он огрызнулся:

– А где я, по-твоему, был?.. Или ладно, пойду впереди, потом глердесса, а ты прикроешь отход.

Он так быстро юркнул в нору, словно умеет сплющиваться, Николетта замешкалась, я помог ей освободить платье, что задралось выше головы, снизу донесся довольный голос Фицроя, сыплет комплиментами насчет ее дивной кожи, но, к счастью, больше ничего не упомянул.

В одном месте лаз оказался таким узким, что Фицрой едва протиснулся, Николетта проползла с легкостью, а мне пришлось еще труднее Фицроя, широкие плечи не всегда оказываются в плюс.

Позади послышались ликующие вопли, кто-то заорал радостно:

– Догнали!.. Бей их!..

Я охнул, Фицрой и Николетта ухватили за руки и плечи, я сам поднапрягся, вот уже вижу просторную пещерку, Фицрой велел выдохнуть воздух, наконец я вывалился на пол, кое-как поднялся, жадно хватая воздух.

Фицрой обнажил меч, за мной уже лезет воин в кожаной шапке. Я выхватил пистолет, но Фицрой крикнул быстро:

– Не стреляй!

– Почему?

Он сделал выпад и всадил клинок в правое плечо противника. Тот вскрикнул, дернулся, пополз с усилием назад.

– Я бы лучше убил, – сказал я. – Он бы дыру закупорил.

– На одну минуту, – возразил Фицрой. – А так им возиться с раненым! Раненый для отряда хуже, чем убитый.

– Соображаешь, – сказал я с уважением. – Ладно, пробирайтесь дальше, а я потопчусь здесь. Ты прав, буду просто лишать их обороноспособности. Жаль, лезут не ногами вперед.