– Так ведь ты демон, а демоны они по определению - паразиты. Своей манны не на грош, так вы силу из других тянете, впрочем как и боги, - пояснил мужичек и отхлебнул еще пива.

– А откуда у тебя о демонах такие обширные представления, - удивился я и присев не лавку подвинул к себе принесенную спорой подавальщицей запотевшую кружку с ледяным напитком.

– Так ведь я, милок, сорок лет Великим Инквизитором пропахал, а после еще полтора десятка в безымянной ложе магистром состоял, до самого ее роспуска, - при этом бывший инквизитор передернулся и продолжил рассказывать.

Тот день, Труфий - серый магистр Безымянного ордена запомнил на всю оставшуюся жизнь. С утра, его внутренний голос просто орал, предупреждая об опасности, поэтому, когда пришел вызов от Валика на внеурочное собрание, то первая мысль была - "Это конец". Не пойти на собрание нельзя, а пойти - смертельно опасно. Единственным спасением было - отправить двойника. Двойник естественно не вернулся. В тот день, Труфий перестал верить в богов. Точнее сказать, он знал, что боги существуют, знал, что они поддерживают и благословляют искренне верующих в них. Знал, но не верил. Истина, ненароком подсмотренная им, приоткрыла глаза бывшего Великого Инквизитора и заставила по другому взглянуть на роль богов в этом мире. На двойнике, посланном серым магистром, был установлен записывающий кристалл, который остался единственны уцелевшим предметом во всей безымянной ложе. Просмотр записи и стал последней каплей утопившей веру магистра.

– Сегодня великий день, - сказал Валик появившись ниоткуда посреди собрания.
– С сегоднешнего дня Безымянная Ложа распущенна, - подолжил он хлопая в ладоши.

С хлопком, тысячи прозрачных лезвий разлетелись в разные стороны, шинкуя представителей тайного общества на тонкие ломтики. У особо хитрых или умных, на мгновения вспыхивали купола защиты, тут же перегорая под напором божественной силы, и их хозяева разлетались кровавыми брызгами, едва успев осознать ужас приближающейся неотвратимой смерти, на примере развалившихся на кусочки менее пароноидальных товарищей.

– Все игрушки убрал?
– Послышался голос, явив постепенно матрелизовавшегося трехметрового орка.
– А что так неакуартно?
– Добавил он щелкая пальцами.

Огненные смерчи закружились в помещении, выметая останки превратившихся в тонкий пепел.

– А теперь прийми заслуженное наказание, - послышались слова неизвестно откуда взявшегося гнома.

– Торин, Грых, а может не надо, - заскулил человеческий бог.(Возможно читателя удивит, что короля и бога гномов зовут одинаково. Все очень просто. При вступлении в должность, в честь бога, короля нарекают Торином, вне завизимости от того как его звали раньше).

– Надо, Валик, надо, - произнес орк перекидывая скулящего парнишку через колено и стягивая с него шелковые рейтузы.

– Это тебе за неуважение, это за порталы, это за муравейник, - произносил гном, хлеща розгами по божественной заднице.

– За какой муравейник?
– Не понял Грых.

– Ну за паучатник. Его теперь грых выведешь. Это тебе за заговоры, это за интриги, а это чтоб артефакты где попало не разбрасывал.

– Уууу, всхипывал Валик.

– Что больно, - ехидно спросил гном.
– Специально розги в лоссе вымачивал, чтоб заживало подольше. Ты у меня за все ответишь, - продолжал он со свистом хлестать и от удовольствия даже подпрыгивая на месте.

– Вот в принципе и все, - сказал Труфий выключая записывающий кристалл. Дальше телесные наказания проходят без комментариев и кроме пацанячьих воплей полезной информации не несут.

– Прикольная киношка, - впечатлился Нграх показаной записью.
– Нехило ваши боги отжигают.

– Кстати, по поводу отжига, - подал слово гномий король.
– Я вот все спросить хотел, как твой артефакт записывающий уцелел. Там ведь все сначала измельчило, а потом сожгло...

– Ну это долгая история. Мне в свое время Валик артефакт один дал, пользоваться, что простейшие хаотические заклинания плетет. Я его перед тем как вернул, в лабораторию к товарищу своему отправил, на исследование. В работе артефакта он разобраться не смог, но вот один эфеект его продублировал. Прибор этот, окзывается, мог из любого активного заклинания манну тянуть и за счет этого заряжаться. Плетение заклинания при этом разрушалось, но создавался эффект подобный универсальному щиту. В качестве эксперемента он этот записывающий кристалл и создал, чтоб значит с самоподзарядкой и работой в экстремальных условиях.

– В смысле, во время битвы магической?
– Переспросил король.

– Нет, больше для визуального контроля при испытании новых плетений. Заклинание разрушается только при непосредственном контакте с кристаллом, а в лаборатории частенько новые плетения вели себя неадекватно. Мой товарищ так и погиб, новое плетения активировал, а потом на месте его лаборатории только этот кристалл и остался, со всей записью эксперемента. Жалко, хороший ученый был...

Чудесный город Цветник, расположенный в живописных зеленых холмах, со своими искуственными прудами и озерами, беседками, увитыми виноградной лозой, цветущими садами и маленькими домами, теряющимися среди цветов и зелени прекрасного городка. Это чудесное место, словно ожившая картинка из красочной книжки со сказками, было резиденцией повелителей вампиров.

Попал я в этот городок после тяжелых дебатов и обсуждений плана, как нам извести дроу. Мнений и предложений было много, абсолютно разных и порой противоречащих друг другу. Общая мысль была одна, без разведки и дополнительной информации в паучатник лучше не соваться. На том и порешили, слать в Недра Лоа новую делегацию, а там по обстоятельствам.

– Однозначно, слать надо вампиров, - сказал гномий король на заседании совета учителей, на котором помимо самих преподователей присутствовал Нграх со своими подросшими учениками.