Рекс и Ева сидели спиной друг к другу под высоким сухим деревом, так дико смотрящимся в этом царстве весеннего возрождения. Оба оказались в сознании, но головы наших друзей безвольно клонились к земле, точно их оставила всякая надежда.

— Ева! — крикнул я, бросаясь напролом, через полосу аккуратно подстриженных кустов.

— Рекс! — вторя мне, закричала Маргарита и даже опередила на полшага, когда мы достигли пленников.

Странно, но я не обнаружил ни единого признака верёвки или каких других пут, стягивающих руки. Может Вероника использовала магию? Но тогда почему они тут и продолжают ожидать смерть, даже после того, как я победил верховную?

Пытаясь заглушить нарастающую тревогу, я поднял Еву, ощутив, что девушка едва стоит на ногах. Красивое лицо оказалось бледным, как никогда, а глаза с трудом сфокусировались на мне. Я переглянулся с Ритой: кажется, Рекс не в лучшем состоянии. Проклятье! Да их опоили чем-то!

— Господин, — вдруг пробормотала Ева и рухнув на колени, поцеловала мою левую ладонь, — господин, я так долго ждала Вас.

— О чём это она? — сумрачно спросила Рита, пока я пытался поднять с колен маленькую вампиршу. В этот момент Рекс пробормотал нечто, напоминающее: «Генрих» и тоже опустился на колени, — что с ними, чёрт побери, такое?!

— Память возвращается, — угрюмо бросил я и осторожно встряхнул Еву, — милая, это — я, Максим. Твой господин погиб давным–давно, а я лишь похож на него.

— Какого хрена? — = Рита отступила на шаг и прищурилась, — так все эти чёртовы недомолвки, намёки и прочая ерунда…Всё не просто так?

— Нет, — я покачал головой, — Каролина, та ведьма, из леса, она была невестой погибшего Генриха — короля вампиров. Его предательски убили накануне свадьбы. Три сотни лет она готовилась возродить жениха и вот…

— Кто ты такой? — изумилась Рита.

— Максим, по большей части, — Ева, казалось, вот–вот потеряет сознание, а Рекс глухо застонал, — но сейчас — не время. Нужно срочно сообразить, какого хрена эта дрянь сотворила с ними и помочь.

— Максим, — вдруг прошептала любимая и присела на землю так, словно ноги вовсе отказали ей. Я опустился рядом, в отчаянии сжимая маленькие холодные ладошки, — любимый. Я вспомнила. Вспомнила всё. Магия верховной развеялась и стала той Евой, которой была прежде.

— Что она сделала с вами? — я едва не срывался на крик.

— Сейчас? Ничего, — Ева привалилась ко мне и закрыла глаза, — всё было сделано тогда, триста лет назад, когда Подорожник вывел нас прямиком в лапы этой гадины. Она не просто вычистила наши головы, ей этого показалось мало и ведьма убила нас, обоих. А потом — возродила, но не полностью, а лишь частично. И всё это время мы жили ничтожной пустой полужизнью, в которой не оставалось ничего от нас, прежних. Но даже этот жалкий обрубок не мог существовать без поддержки магии, а она — рассеялась и наше время закончилось.

— Нет! — я не мог поверить. Мерзкая гадина даже после смерти сумела нанести свой последний удар, — но ведь всегда можно что-то предпринять!

— На это просто не остаётся времени, — Ева попыталась поднять голову, но сил у неё хватило лишь на слабую улыбку, — мы таем с каждым мгновением. Максим, мой милый, я всегда буду любить тебя. Я так благодарна судьбе за все дни, проведённые с тобой!

А был готов убить себя. Ведь именно моё появление за пустило цепочку событий, из-за которых любимая умирала на моих руках. Я прижал почти невесомое тело к груди и глухо завыл. Этого просто не может быть! Мы же победили! Так нечестно! Так нельзя…

— Максим, Рита, пожалуйста, отойдите от Рекса и Евы.

Негромкий спокойный голос с трудом прорвался сквозь пелену моего горя. Я поднял голову и увидел Подорожника–вампира угрюмо взирающего на нас.

— Пожалуйста, отойдите, — повторил он, — я уже сделал всё, что зависело лично от меня, позволив им задержаться, для прощания. А теперь вы заставляете их невыносимо страдать каждое мгновение, прожитое сверх возможного.

— Позволь им жить дальше! — простонала Рита, судорожно обнимая Рекса, — сделай же хоть что-нибудь!

— Не могу, — печально ответил Подорожник, — мне очень жаль, но они должны уйти.

Всё внутри протестовало против простого движения, а руки никак не хотели разжиматься, когда я положил Еву в упругую траву. Губы коснулись холодного бледного лба, в тот момент, когда грудь разрывало от горячих неистовых приливов. Рита так и не смогла отпустить Рекса и я едва не силой оторвал вампиршу, ощущая содрогания её тела. Осунувшееся лицо подруги блестело от слёз, а из полуоткрытых губ доносились тихие стоны. Мы молча смотрели на тела наших любимых, бледно сияющие в свете луны.