Как выяснилось чуть позже, не только человеческие.

— Вот этот — гномий, — пояснил Рекс и провёл пальцем по плоскому скошенному лбу, — а вот эти два — дварфов; они, как гномьи, но вполовину меньше. Карлики обычно прислуживают гномам, поэтому нет ничего удивительного…

Вампир запнулся, удивлённо уставившись под ноги, потом вытащил из песка странный продолговатый череп с удивительно подвижными пластинками костяка.

— Оборотень, — констатировала Ева, — причём убит в момент трансформации. То, что тут живёт, очень быстрое и очень сильное.

— Это обнадёживает, — согласился я, оглядываясь, — странно, что оно до сих пор не дало знать о себе. Присматривается?

Накаркал.

Мы вышли на своего рода перекрёсток: от нашего тоннеля уходили пути в двух направлениях: в верхи вниз. Но сверху смердело так, что мама не горюй! Логика то подсказывала подниматься, но что-то внутри очень сопротивлялось подобному решению Если подумать, то один раз внутренний голос помог нам выжить и даже сделал своеобразной элитой здешних мест. С другой стороны, в настоящий момент местная элита спасалась от банды оборотней в лабиринтах, откуда ещё никто не выходил живым.

— Идём вниз, — скомандовал я и в ответ на удивлённые взгляды остальных пожал плечами, — скажем, мне кажется, что так будет правильно, но если у кого то есть разумные аргументы против, я с удовольствием к ним прислушаюсь.

Возражений не было и мы начали неторопливый спуск по несколько сузившемуся тоннелю. В этот момент всё и началось.

Сначала — звук. Словно шелест прошёл по потолку, напоминая биение крыльев летучей мыши. Однако когда мы с Марго осветили коричневую поверхность камня, там не оказалось ничего интересного, кроме непонятных белёсых нитей, болтающихся, словно остаток шевелюры на голом черепе. Впрочем, в последний миг мне показалось, будто я заметил нырнувшую во мрак смазанную тень.

— Почудилось? — с надеждой поинтересовался Рекс, но в его тихом голосе звучало сомнение.

— Вряд ли, — Марго увеличила шарик на пальце и посветила назад, — надо бы поторопится…

Не прошло и минуты, а непонятный звук повторился, на этот раз — слева от нас. Теперь странную тень успел заметить не только я.

— Там! — вскрикнула Ева, указывая пальцем и Рита тотчас разрядила во тьму зигзаг белой молнии.

Полыхнуло и куски раскалённого камня разлетелись в разные стороны. Заслонившись рукой, я определённо расслышал тихий смешок у самого уха, но сумел никого различить.

— Вперёд, — скомандовал я, сжимая кулак так, словно у меня было оружие, — бегом!

Проявилось подзабытое ощущение нереальности происходящего, словно мы вновь оказались на заброшенном тракте, у перекрёстка и злорадствующий ветер с диким хохотом ломал ветви сухостоя.

Какая-то липкая дрянь скользнула по ногам и тихо вскрикнула Ева, бегущая следом за мной. Ничего! Только тень пляшут по стенам и нет возможности да и времени понять: настоящие они или нет. За спиной вновь раздался треск разряда и в ноздри ударил резкий аромат озона, на некоторое время перекрывший вонь мертвечины.

Пришлось посмотреть. Рита неподвижно стояла, заслонив собой сидящего на полу Рекса и огненный шар в её ладони казался миниатюрным солнцем.

Какая-то хрень вылетала из мрака и я отбил гладко отполированный череп, разлетевшийся от удара на мелкие осколки. В темноте глухо ухнул смешок и быстрый шелест прошёлся по стене, ускользая за спину. Матюгнувшись, я обернулся. В то же мгновение Око Ночи на моей руке полыхнул голубым сиянием, в свете которого я смог различить колеблющуюся тень, напоминающую человека в накидке с глубоким капюшоном. Казалось неведомая тварь готовится к прыжку, прижимаясь к земле.

Я хотел было сделать шаг к неизвестному, но во тьме, под капюшоном заискрили три точки и тяжёлый взгляд наполнил конечности тяжёлым льдом. Глухо вздохнула Марго и в пещере тотчас стало много темнее. Потом вскрикнула, оседая на пол, Ева и я понял: ещё пара секунд и нас всех уложат в мягкий песок, откуда мы уже не поднимемся, пополнив коллекцию обглоданных черепов. Тихо заквохтала тварь, но ветвящийся разряд из Эха Бури, вонзившийся под капюшон оборвал её веселье.

Казалось ничего не произошло, но конечности обрели прежнюю свободу, а дышать стало намного легче. Монстр медленно осел, словно из него выпустили воздух, однако точки глаз продолжали пристально следить за нами.

— Думал, показалось, — вдруг донеслось из тьмы капюшона. Голос абсолютно безжизненный, лишённый всяческих интонаций и чувств, — я слышал, тебя убили. Выходит — нет.

О чём это он? Похоже, меня с кем то спутали. Может оно и к лучшему.

— Сам видишь, — я не спускал взгляда с распластавшейся твари и продолжал держать её под прицелом. Внутри болело, но уже не так, как прошлый раз.

— Почему не предупредил, — это вопрос? Дьявол, он может хоть как-то интонации обозначать? — был же уговор.