Джейк не имел настроения с кем-то болтать, да никто и не пытался втянуть его в разговор. Остальные адвокаты, собирая бумаги и запихивая их обратно в портфели, беседовали между собой, разбившись на маленькие группы, они собирались уходить. Наследники Сета Хаббарда, сбившись в кучку, старались не смотреть на черных, открывших охоту на их деньги.

Джейк незаметно выскользнул через боковую дверь и уже направлялся к черному ходу, когда мистер Пит, старейший судебный пристав, окликнул его:

– Эй, Джейк, тебя хочет видеть судья Этли.

В маленькой тесной комнате, где адвокаты собирались, чтобы выпить кофе, а судьи устраивали совещания не под протокол, судья Этли снимал мантию.

– Закройте дверь, – велел он Джейку, когда тот вошел.

Судья не был ни хорошим рассказчиком, ни любителем поучительных юридических историй, ни записным балагуром. В его речах было мало лишнего, и редко проскальзывал юмор, но будучи главным судьей, он всегда имел аудиторию, готовую смеяться над чем угодно.

– Садитесь, Джейк, – пригласил он, и они устроились за маленьким письменным столом друг против друга. – Редкостный осел, – вздохнул судья. – Может, в Мемфисе такие штучки и проходят, но не здесь.

– Я до сих пор не могу в себя прийти.

– Вы знаете Квинса Ланди, адвоката из Смитфилда?

– Слышал о нем.

– Довольно старый, может, уже и работает неполный день. Он сто лет занимается только утверждением завещаний и ничем больше, поэтому прекрасно знает все тонкости дела и несгибаем, как скала. Мой старинный друг. Составьте ходатайство о замене исполнителя, включите в него Квинса и еще двоих – сами подыщите, а я назначу Квинса. Вы с ним поладите. Что касается вас, то вы на борту до самого конца. Какова ваша почасовая ставка?

– У меня ее нет, судья. Мои клиенты работают за десять долларов в час, и то если повезет. Они не могут позволить себе платить адвокату сотню.

– Думаю, полторы, по сегодняшним расценкам, справедливая ставка. Вы согласны?

– Полторы? Звучит прекрасно, судья.

– Хорошо. Значит, вы на почасовой оплате со ставкой полторы сотни в час. Надеюсь, время у вас есть.

– О да.

– Отлично. Потому что это завещание в ближайшем будущем будет поглощать всю вашу жизнь. Станете каждые два месяца подавать прошение об адвокатском гонораре. А я прослежу, чтобы вам его исправно выплачивали.

– Спасибо, судья.

– Ходит множество слухов насчет размера наследства. Вы знаете, какие из них соответствуют действительности?

– Рассел Эмбург говорит, оно составляет минимум двадцать миллионов, причем большая часть переведена в деньги. Спрятано где-то за пределами штата. Иначе уже каждый житель Клэнтона знал бы все точно.

– Чтобы защитить его, мы должны действовать быстро. Я подпишу приказ, передающий в ваше распоряжение все финансовые документы мистера Хаббарда. Как только Квинс Ланди займет место в команде, можете начинать копать.

– Да, сэр.

Судья Этли отпил большой глоток кофе из бумажного стаканчика и устремил взгляд через грязное окно на другую сторону лужайки перед зданием суда.

– Мне почти жалко эту бедную женщину, – вздохнул судья. – Она ничего теперь не контролирует, ее окружают люди, почуявшие запах денег. Когда Систранк доведет дело до конца, у нее не останется ни цента.

– А если жюри вынесет вердикт в ее пользу?

– А вы будете требовать суда присяжных, Джейк?

– Еще не знаю. Как вы думаете, стоит? – не подумав, спросил Джейк.

Он уже приготовился получить выговор за неправомочный вопрос, но вместо этого судья Этли, продолжая смотреть куда-то вдаль, хитро ухмыльнулся.

– Я бы предпочел иметь жюри, Джейк, – заявил он. – Не в моих правилах увиливать от жестких решений – это часть моей профессии. Но в таком деле, как это, лучше, чтобы на раскаленной скамейке вместо меня сидели двенадцать добропорядочных, заслуживающих доверия граждан. Для разнообразия мне бы это понравилось. – Ухмылка превратилась в добродушную улыбку.

– Могу вас понять, – согласился Джейк. – Ходатайство я составлю.

– Да, составьте. И еще, Джейк. Вокруг этого дела крутится куча адвокатов, мало кому из них я доверяю. Пожалуйста, без колебаний заходите на чашечку кофе, если будут вопросы, которые потребуют обсуждения. Уверен, вы понимаете важность дела. В наших краях не водится больших денег и никогда не водилось. И вдруг настоящая золотая жила! И куча народу, желающего урвать от нее свой кусочек. Вы – нет. Я – нет. Но кроме нас есть много других. Очень важно, чтобы мы с вами оставались на одной стороне.