Он развернулся, чтобы встать перед телами. Как бы там ни было, он понимал, что Божество не позволит ему выбрать, а потом, привести в чувство и второго. Жертва является жертвой, как волосы Колдо, она не имела бы смысла, если бы ее легко можно было бы заменить. Кроме того, вещества в урне было достаточно, на спасение одного, а никак не двоих.

— Я принял решение. — И это действительно не являлось решением, он просто не мог расстаться с человеком которого так любил. Он опустил руку к сердцу Аннабель. То, чему он научился с того момента, как встретился с ней: нельзя позволять чувству вины и стыду делать за тебя выбор. Только любовь должна вести человека, а он любил эту женщину, как никого другого.

Аннабель являлась частью его, частью его будущего, если ему суждено остаться жить, то он просто не сможет сделать этого без нее.

Жидкость стекала, впитываясь в ее кожу... ее душу... ее дух. Цвет заиграл на ее неимоверно бледной коже, ее раны стали затягиваться, плоть восстанавливалась.

— Прости меня Эдриниэл, — прошептал он. Он столько раз повторял эти слова прежде. Они причиняли ему нестерпимую боль, как и сейчас. Его не волновало кем стал его брат. Он все еще любил Эдриниэла, и всегда будет любить.

Он навсегда запомнит каким чудным Эдриниэл был ребенком. Никогда не забудет того, что объединяло их.

— Что с ним теперь произойдет? — спросил он у Божества.

"Тебе будет приятно узнать, что часть его так и останется жить в Аннабель. Не в виде демонической части, та часть умерла навсегда, но в виде сущности его любви. И так как ты смешал ее с собственной, теперь вы будете навечно связаны, твоя жизнь будет зависеть от нее. Ей нужно будет только дать часть своей сути тебе, чтобы завершить соединение и остановить распространение твоей духовной смерти".

— Спасибо, — произнес он. — Я благодарю вас за дарованный мне шанс остаться с нею.

"Она всегда предназначалась для тебя. Весь вопрос был в том, сможешь ли ты оценить подобный подарок".

— Могу.

"Я знаю".

Глубоко вздохнув Аннабель поднялась. Она потирала шею и грудь, возможно в поисках смертельной раны, её взгляд внимательно оглядела комнату.

— Что произошло? — прохрипела она. — Почему я жива?

— У меня был выбор, и я выбрал тебя. Я всегда выберу тебя.

— Захариил? — Слезы застыли у нее в глазах, она бросилась в его объятия. — У меня новости значительно хуже! Я сражалась с твоим братом. Он оказывается был жив... Я... Он... Мне так жаль. Я убила его. У меня не было другого выбора и...

— Я знаю. — Он отступил и поправил на ней одежду, прикрывая ее грудь от посторонних взоров, и притянул Аннабель в свои крепкие объятия. Она обняла его в ответ и тихо заплакала. Как близок он был к тому, чтобы навсегда утратить ее... как он теперь понимал это. И ему было все равно, что все видят его в этот момент слабости.

— О, Захариил. Мне так много нужно сказать тебе.

— Я уже все знаю, любимая. Непрощение был моим братом.

Она едва дышала, когда разъединила их объятия, чтобы нахмурившись взглянуть на него.

— Как ты узнал это?

— Я был вынужден наблюдать ваше сражение. Я пытался прорваться к вам, что только не делал. Сожалею, что у меня ничего не вышло. — Он прикоснулся ладонями ее щек, наслаждаясь теплом, разливающимся в них. — Я так сожалею обо всем, что тебе пришлось вынести.

— Даже не думай обвинять себя. Тебе не за что просить прощения.

— Не стоит так сердиться. — Он нежно поцеловал ее. — Ты можешь попытаться исправить мое настроение.

Самая добрая из улыбок вспыхнула на его лице.

— Полагаю, это первая произнесенная тобою ложь. Так как же ты меня исцелил?

— Я дал тебе любовь, которую мой брат однажды нёс.

Улыбка медленно исчезла.

— Твое величайшее сокровище. Ты не должен был...

— Ты моё самоё величайшее сокровище, Аннабель. И никогда не сомневайся в этом.

Ее глаза вновь заполнились слезами.

— Как ты можешь говорить подобное? Я же помогла его уничтожить.

Он смахнул слезу подушечкой большого пальца.

— Вне зависимости от того, что случилось, я убил его и тогда и теперь. Никогда не сомневайся по этому поводу. — У него никогда не будет того завершения, которого он жаждал. Но все было в порядке. Это жизнь. С ним осталась Аннабель, и только это имело значение.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. И благодарна тебе. Ты тоже — мое сокровище.