— Так я просто на рыбалку поехал. Я давно уже планировал, — ответил он, наклонив голову и приглаживая растрепавшиеся волосы. — И никуда я не бегаю. Здесь я! Вот, сижу… А телефон тут не принимает.

— Как только Квасову нашли, так ты сразу на рыбалку поехал. Причем куда подальше. Лодка твоя где?

— На той стороне острова.

— Понятно. Ты в позапрошлый понедельник на старом пляже водку пил с гражданкой Квасовой?

— С Раечкой?

— С Раечкой. По паспорту она Квасова Раиса Николаевна, если ты не в курсе.

— Я в курсе. Пил. Но, так, по паре капель. Чисто символически. Потом посидели немного и разошлись.

— Рассказывай все. И с мелкими деталями. С другом твоим Кармановым мы уже встречались.

— Да? А, ну тогда конечно! А что рассказывать?

— Сколько она выпила?

— Кто? Раечка?

— Блин, Раечка!

— Я думаю, граммов сто. Может, даже меньше. Она, в общем, была женщиной непьющей. Я ее за это очень уважал.

— А вы сколько выдули?

— Кто? А, мы! Мы все остальное.

— Точнее.

— Ну, граммов по триста.

— У вас что, две бутылки водки с собой было?

— Да, две! А как вы догадались, Сергей Владимирович?

— Что за друг с тобой был? Это его велосипед в кустах лежал?

— Кто?

— Задолбал уже! Кто с тобой был тогда?

— Карманов. Вы же сами сказали, Сергей Владимирович.

— Второй кто? Что за Стас?

— Стас?.. Да так, приятель один. Дальний очень, совсем… такой. — Табанин покрутил в воздухе пальцами. — Можно сказать, совершенно незнакомый.

— Совершенно незнакомый приятель. Хорошая формулировка. Гражданин Табанин, вопрос официальный. Разговор идет об убийстве.

Табанин облизал губы и спрятал кисти рук между колен.

— Если официальный… Стасов Федор был с нами. Кореш мой, можно сказать. Только не такой, чтоб совсем. Серединка на половинку. Он в Новолиганьске живет. Вот, встречаемся иногда.

— Судим?

— Кто, я? Вы же знаете, Сергей Владимирович.

— Я про Стасова спрашиваю.

— Ну да, судим. Три раза. А что?

— Велосипед его в кустах лежал?

— Какой велосипед?

— Черный.

— Не видел я никакого велосипеда, — пожал плечами Табанин.

— Стасов на велосипеде на пляж приехал?

— Мы пешком пришли.

— Значит, это велосипед Карманова был?

— Да какой велосипед, Сергей Владимирович?! Вы видели Карманова?! Может он с таким пузом ездить на велосипеде? Он же как клоп беременный!

— Убедил, пожалуй. Где Стасов сейчас находится? Он оставался с Квасовой на пляже, когда вы с Кармановым ушли?

— Он оставался. Где он сейчас, я не знаю! У него в Бирючинске подруга есть. Может, он у нее?

— Как зовут? Адрес?

— На Танкистов она живет. Номер дома не помню. Горелова Ольга.

— Зачем он с Квасовой на пляже остался?

— Я не знаю. Нет, правда не знаю! Вообще, он баб любит, но Раечка не в его вкусе. Он молодых телок предпочитает.

— А Квасова по отношению к нему как была настроена?

— Сначала никак, а потом заигрывать стала. Вы меня с собой заберете, Сергей Владимирович? Вещи можно скласть?

Взгляд Табанина по выразительности не уступал взгляду забитой бродячей собаки. Жарких ухмыльнулся.

— Сейчас ты мне все расскажешь еще раз, но подробно и по порядку. Я это на телефончик запишу, а там будем решать, что с тобой делать, жертва реформ.

— Все просек! Базара нет! Рассказ будет от и до. Мне скрывать нечего. Я чист перед любимой страной. В последнее время кристально чист. Прямо как Феликс Эдмундович. Ну, я имею в виду чистые руки и все остальное.

— Молодец. Подскажи-ка номер телефона Стасова.

— Я не знаю! Правда не знаю. Нет, мобильник у него есть, но номера я не знаю. Он мне не говорил. И не звонил никогда. Падлой буду, Сергей Владимирович!

— Будешь, Василий Ильич, если что-нибудь от меня скроешь.

— Извините, как вас зовут?

— Павел Петрович.

— Не возражаете, если я к вам буду обращаться по имени? Вы мне по-человечески очень симпатичны, и не хочется, чтобы между нами пролегал четкий административный барьер.