— Конечно, не бывает, — сказал стрелок. — Просто совпадение. Мы с тобой всего лишь два случайно встретившихся парня из сорока или пятидесяти тысяч Римо Уильямсов, проживающих в Ньюарке, штат Нью-Джерси.

Он сделал еще два шажка по направлению к «беретте». Было ясно, что его, так сказать, собеседник в упор ничего не видит: в темном тревожном взоре застыло ошеломление.

— Фантастика, — сказал Римо. — А ведь Чиун велел мне держаться от тебя подальше. Наверно, он знал.

— Как пить дать, — сказал стрелок. Чиун — это, наверно, тот престарелый китайский фокусник, который путается у него под ногами. — Но кровь, она, знаешь, не водица. Теперь мы с тобой вместе. Сынок.

Он как бы мимоходом поднял «беретту». Ноль внимания. Парень даже не шелохнулся.

— Смит, наверно, тоже. Они оба знают. Они оба старались сделать все, чтобы мы не встретились. Чтобы я не узнал правды.

— Точно, — сочувственно вздохнул стрелок. — Оба знали, но понимаешь, сынок, семью так просто не разлучить.

Ну теперь-то мы вместе! Погоди, тут у меня есть еще работенка. Вот сейчас кончу, и мы свободны.

Взгляд Римо вдруг прояснился.

— Ты профессиональный убийца, — сказал он.

— Работа есть работа, — вздохнул стрелок.

— В некотором роде я тоже этим занимаюсь, — произнес Римо.

— Наверно, это у нас семейное, сынок. Вот погоди, сейчас твой старикан покажет тебе класс.

Стрелок подошел к парапету и поднял винтовку к плечу. Может, еще выгорит, подумал он. Хорошо б побыстрее.

— Я не могу этого допустить, — сказал Римо.

Стрелок положил палец на курок.

— Вот мы сейчас поглядим, водица кровь или не водица, — прошептал он.

Сержант Дэн Ковальски развел руками.

— Двадцать три года беспорочной службы, и вы уволите меня из-за пустяковой канцелярской ошибки?

— Нет, — ответил лейтенант, — я не сказал, что тебя уволят. Я сказал, могут уволить.

— Из-за такой-то фигни? Вот как теперь в Ньюарке относятся к лучшим работникам? Ну ничего, я еще поговорю об этом в нашем чертовом профсоюзе!

Ковальски негодовал так, что в окнах полицейского участка дребезжали стекла. Лицо его сделалось свекольного цвета.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, лейтенант по-отечески приобнял трясущегося Ковальски за плечи и повел в туалет.

— Послушай, Дэн, — сказал он, как только они остались одни. — Запрос у тебя лежал со вчерашнего дня. Почему ты не отослал данные сразу, как просили?

— Потому что запрос был не по форме! Без второго экземпляра, чтобы подшить в дело, понятно? — Он вытащил из кармана порядком изжеванный листок бумаги и потряс им в воздухе. Голос его дрожал не меньше бумажки. — Видишь писульку? Запрос называется! Даже без резолюции! Кто его, спрашивается, утвердил?

— Я это понимаю, — сказал лейтенант. — И ты это понимаешь. Но мне устроил головомойку капитан, которому намылил шею майор. Мне показалось даже, что и майору порядком досталось от кого-то повыше.

— Из-за поганых баллистических данных? Из-за поганого убийства Джейн До?

— Ладно, Дэн, уймись. Я этого не понимаю, ты этого не понимаешь, но давай с этим делом покончим и будем себе жить дальше, а?

— Хорошо. Я его отошлю. Но тут чем-то попахивает.

— Вот пусть и попахивает где-нибудь в другом месте. Отошли, и дело с концом.

Сержант Ковальски пошел в архив, оформил запрос, и служащий в хаки выдал ему бланк баллистической экспертизы, озаглавленный «Джейн До, э 1708».

Бланк был помятый, и Ковальски вполголоса ругнулся. Он по опыту знал, что помятые бумаги имеют свойство намертво застревать в факсе.

Так что сержант сделал ксерокопию бланка, вернул оригинал в архив и направился к факсу.

Машинка помещалась на столе, была напрямую присоединена к телефону и использовалась — за исключением случаев, когда надо было срочно созвониться с букмекером, — только для передачи сообщений между всеми полицейскими управлениями страны. В систему также входило и ФБР, и это было чистое наказание, потому что фебеэровцам вечно подай все немедленно.

Но то, с чем он возился сейчас, было почище ФБР. Может, это дело лап ЦРУ?

Но на запросе ни слова о том, кому предназначается документ. Только телефонный номер, а, видит Бог, это против правил — вот почему Ковальски и не ответил на запрос немедленно.

Он набрал номер. Звонок едва отзвучал, как трубку подняли, и холодный голос произнес:

— Передавайте.

— Наверно, я ошибся номером, — пробормотал Ковальски, зная, что любой правительственный служащий, подняв трубку, сразу представится.