Элегия тени
вернуться

Пессоа Фернандо
Шрифт:

«Глухая ночь, простри ко мне персты…»

Глухая ночь, простри ко мне персты,Усынови… Я был во время оно… —Я есмь король, отрекшийся от тронаМоей тревоги и моей мечты.Мой меч, тяжелый свыше моготы,Которым овладел я беззаконно,И непосильный скипетр и корона —В чужую длань да будут приняты.Теперь и бесполезную кольчугу,И шпоры, что звенели от испугу,Я бросил пред палатой короля.С душой и телом я покончил счеты —И возвращаюсь в древние темноты,Как вечером усталая земля.

Рождество

Родится бог. Былые гибнут боги.Но правда не пришла и не ушла.Сменился Миф, и вечность на порогеНе меньше прежней вечности светла.Бессильный ум возделывает поле,Мятутся мифы в мертвенной ночи.Господь есть Слово, и ни граном боле.Не знай, не верь: утеряны ключи.

Нововерец

Не смыкай покорно вежды —Ибо нет на свете снов.Ты лишь тень твоей одежды,Ты всегда пребудешь нов.То ли смерть укрыта в ночи —То ли гибнет самый мрак!Кто дошел до средоточий,Не сбавляй трусливо шаг.Встретишь ангельские лики —Отберут уютный плащ,И пойдешь бедней калики,И невидим, и незрящ.А у дальних раздорожийБлагодетель-серафимОбдерет что было кожи,Чтобы стал – собой самим.А потом в глубоком гротеТы увидишь Божий храм —И разденешься от плоти,Уподобившись богам.Ныне тень твоей одеждыНе тебе закроет свет,И не ты смыкаешь вежды —Ибо смерти больше нет.

Эрот и Психея

…Итак, видишь ты, Брат мой, что истины, которые даны были вам на ступени Новообращенного, и истины, данные на ступени младшего Адепта, суть, хоть они и противоположны, одна и та же истина.

Из Ритуала Ступени Магистра Двора
в Ордене Португальских ТамплиеровВ песне древнего распеваПовествуется рассказ,Как спала Принцесса-Дева,В утоленье злого гневаРазомкнуть не могши глаз.Есть в легенде Принц, который,Зло и благо одолев,Отправлялся в путь нескорый,Через реки, через горы,На котором будят дев.Словно смерти верный сколок,От надежды отобща,Сон Принцессы долог, долог —И оплел ее начелокИз зеленого плюща.Принц спешит из-под навесаОчарованных теней,И о Юноше средь лесаНе проведает Принцесса,Он не ведает о ней.Но Судьбу исполнит каждый:Деве писано уснуть,Рыцарю – томиться жаждой,Без которой бы однаждыНе вершился этот путь.Видя морока заслоны,Принц шагает напрямик;Заблужденьем вдохновленный,Перешел через препоныИ дворца ее достиг;И когда пора настала,То, дивуясь чудесам,Он отдернет покрывалоИ поймет, что сызначалаСпящей Девой был он сам.

Усыпальница Кристиана Розенкрейца [2]

Еще не видев тело нашего мудрого Отца, мы отошли в сторону от алтаря и там смогли поднять тяжелую плиту желтого металла, за ней же покоилось лучезарное тело, целое и не тронутое тлением… в руке была маленькая пергаментная книга, писанная золотом и озаглавленная «Т.», которая, после Библии, составляет главное наше сокровище и не предается в руки непосвященных.

Fama Fraternitatis Roseae Crucis

2

Кристиан Розенкрейц – легендарный основатель секты розенкрейцеров. Завещал вскрыть свою могилу долго спустя после смерти.

Основу учения розенкрейцеров составляло некое тайное знание; в частности, им приписывали способность всеведения, изобретение особого, выражающего суть вещей языка. Один из символов доктрины – черные розы на фоне андреевского креста.

I. «Когда от жизни пробудит природа…»

Когда от жизни пробудит природа,Себя поймем и вызнаем секретПаденья в Тело, этого уходаИз духа в Ночь, из просветленья в бред, —О сне земли, о свете небосводаПрозрим ли Правду после стольких лет?Увы! душе без проку и свобода,И даже в Боге этой Правды нет.И даже Бог явился Божьим сыном:Святой Адам, он тоже грехопал.Творитель наш и потому сродни нам,Он создан был, а Правда отлетела.Безмолвен Дух, как мировой Провал.И чужд ей мир, который – Божье Тело.

II. «Однако прежде прозвучало Слово…»

Однако прежде прозвучало Слово,Утраченное в тот же самый миг,Когда из Тьмы Предвечный Луч возник,Угаснувший средь хаоса ночного.Но сознавая свой превратный лик,Сама из Тьмы, Душа в себе готоваУзнать сиянье радостного зова,Распятых Роз таинственный язык.Хранители небесного порога,Отправимся искать за гранью БогаСекрет Магистра: сбросив забытье,К самим себе очнувшиеся в Слове,Очищены в неостудимой крови, —Отсюда к Богу, льющему ее.

III. «Однако здесь, бредя осиротело…»

Однако здесь, бредя осиротело,Себя сновидим, явь не обретем,И если сердце Правду разглядело,То Правда обращается в фантом.Пустые тени, алчущие тела,Его найдя, узнаем ли о том,Пустоты стискивая то и делоВ объятье нашем призрачно-пустом?Ужель Душа не отомкнет засовы,Не станет знать, что дверь не заперта,А только – выйти и пойти на зовы?Немому и усопшему для плоти,Но с Книгою в закрытом переплете,Отцу Магистру явлены врата.

«Неслышимый ветер по травам…»

Неслышимый ветер по травамПровел осторожной рукой…Кивок долгожданный и краткий…И в нем – подтвержденье догадки,Я сам забываю какой.…И шум в холодеющих травахПокуда еще не затих —Но словно меня обманулиИ кануло в ветреном гулеРешенье вопросов моих.…Уже в успокоенных травахЗастыла последняя дрожь.И сам не пойму, отчего жеЯ сердце вверял этой дрожи,Которой ничем не вернешь.Но нет: задремавшие травыНе те, что минуту назад,И ветра былые порывыВ разбуженной памяти живы,Как тысячи живы утрат.