Звук разбудил Кабана. Пошатываясь, он поднялся на ноги, широко распахнув глаза, и побежал к лошадям со взведённой винтовкой в руках. Заметив перед собой тёмный силуэт, Кабан остановился и замер, удивленный тем, что это всего лишь мальчишка. Кролик выглядел не более свирепым, чем давший ему имя зверек - округлившиеся глаза и тощие руки. В одной руке он сжимал нож, а в другой - обрывок веревки. Кабан смешался, не зная, как поступить. Он должен был охранять лошадей, но стоящий перед ним мальчик не выглядел опасным даже с ножом. Наконец, Кабан вскинул винтовку и крикнул:- Стой!

Маленький Медведь в ужасе смотрел на развернувшуюся перед ним сцену. До этого вечера ему никогда не доводилось видеть бледнолицего, а этот не был похож даже на человека. Он был огромен, с грудью как у медведя, а лицо покрывала густая борода. Свирепо крича, гигант подошел к Кролику, нацелив в него винтовку. Даже не задумавшись, Маленький Медведь метнулся к гиганту и вонзил ему в грудь нож.

Кабан заметил движение сбоку, прежде чем почувствовал нож. Он ошарашенно застыл. Тут же находились Маленький Медведь и Кролик, всё еще до ужаса напуганные стоящим перед ними человеком. Внезапно ноги Кабана подкосились, и он рухнул на колени, машинально нажав на спусковой крючок. Винтовка выстрелила, но пуля, не причинив никому вреда, устремилась в небо.

Кролик сумел схватить лошадь за гриву и вскочил ей на спину. Он завопил на Маленького Медведя, который, бросив прощальный взгляд на умирающего гиганта, вскочил на лошадь позади товарища. Мальчики не смогли сдержать лошадь, и та галопом понеслась впереди остальных пяти лошадей, помчавшихся по равнине.

Прибывшие на место Гласс и остальные увидели лишь, как лошади растворились в ночи. Кабан по-прежнему стоял на коленях, прижимая руки к груди. Он завалился набок.

Гласс склонился над Кабаном, убрав его руки от раны, и задрал рубашку. Трое мужчин мрачно уставилось на алый порез прямо над сердцем. Кабан поднял взор на Гласса, в его глазах застыли мольба и страх.

– Вылечи меня, Гласс. Хью взял большую руку Кабана и сжал её. - Не думаю, что смогу, Кабан.

Кабан закашлялся. Тело его затряслось, как большое дерево перед тем, как упасть.

Здоровяк в последний раз вздохнул и умер под яркими звездами, освещающими равнину.

Хью Гласс вонзил нож в землю. Лезвие вошло на дюйм и уткнулось в мёрзлую землю. Гласс ковырялся почти час, пока Рэд не заметил.- В такой земле не выкопать могилу.

Гласс уселся на землю, скрестив под собой ноги и тяжело дыша после копания в земле.- Я бы управился быстрее, если бы ты мне помогал.

– Я бы помог - да только не вижу нужды рыть лед.

Чэпмэн оторвался от антилопьего бока и добавил:- Для Кабана большая яма нужна.

– Можем устроить ему погребальный помост, вроде тех, на которых сжигают индейцев, - предложил Рэд.

Чэпмэн фыркнул.- И чем же ты собираешься развести огонь - полынью?Рэд огляделся, словно впервые заметил безжизненную равнину. - Кроме того, - продолжил Чэпмэн, - Кабан слишком тяжел, чтобы водрузить его на помост.

– Что если просто похоронить его под грудой камней? Эта идея имела смысл, и они битый час искали камни. Но удалось найти лишь с десяток камней. Да и то большую часть пришлось выковыривать из той мерзлой земли, которая не позволяла вырыть могилу.

– Да ими только если голову покроешь, - протянул Чэпмэн.

– Ну, - сказал Рэд.
– Я бы и забросал ими голову, чтобы хоть сороки не выклевали глаза.

Рэд и Чэпмэн удивились, когда Гласс внезапно встал и удалился.

– Куда это он отправился?
– спросил Рэд.
– Эй!
– окликнул он Гласса.

– Куда ты?Гласс не обратил на них внимания и направился к небольшому плоскому холму в четверти мили от лагеря.

– Надеюсь, шошоны не вернутся в его отсутствие. Чэпмэн согласно кивнул. - Давай разведём костер и поджарим антилопу.

Гласс вернулся через час.- В основании холма есть небольшая пещера , - сказал он.
– Достаточно большая для Кабана.

– Пещера?
– удивился Рэд. Чэпмэн на мгновение призадумался.
– Что ж, думаю, для Кабана это будет чем-то вроде склепа.

Гласс посмотрел на них и произнес:- Это лучшее, что мы можем для него сделать. Погасите костер и займёмся погребением.

Для сооружения носилок не нашлось подручных материалов, к тому же Кабан был слишком тяжел, чтобы его нести. В конце концов они уложили его животом на одеяло и потащили к холму. Двое попеременно тянули Кабана, пока третий нес четыре винтовки. Они старались, как могли, обходя кактусы и юкку, которые усеивали местность. Дважды Кабан свалился, его окоченевшее тело приземлилось скорбным нескладным комком.