– Это просто грязь...
– Алина вздохнула.
– Грязь и пот... Кожа стала нежнее, и чувствительнее... Соль от пота жжет... Думаешь я не чешусь?!

– Нет! Ты не чеш...
– взгляд с прищуром, недоверием и явным недоумением.

– В смысле не хочу?..
– исправилась Алинилинель.
– Просто девушка должна быть воспитанной. И не показывать многое из того что кажется неудобным. Или даже отвратительным... Поэтому и не чешусь! Прекращай!!! У тебя это нервическое!

– Сейчас... Еще вот здесь...
– выдавила голубоглазая, продолжая остервенело чесаться.

– Это отвратительно!!!
– выпалила Алинилинель.
– Ты как сельская Манька, только выползшая от свиней!...

Елин замер, с задранной жилеткой отчаянно скребя живот.

– Прекращай! Представь, что твое тело не чешется...

– Не могу... Под грудью!... Там вообще!!!
– начал Елин, и потянулся туда.

– НЕ ЧЕШЕТСЯ!!!
– приказала-выкрикнула Алина, и от нее к Елину, сверкнув зеленым, прошмыгнула еле видимая молния.

Розововолосая замерла.

– И правда! Стихает...
– на лице не поддельное удивление.

– Совсем забыла...
– виновато оглянулась Алинилинель, - я сейчас...
– и она начала что-то быстро плести, я с интересом запоминать, а напитав магической силой, быстро сверкнув зеленым, бросила в Елина.

Розововолосая встрепенулась, снова ощупала себя, облегченно вздохнула, и изрекла:

– И правда не чешется! Разом как рукой сняло...

Алина опять виновато оглянулась, и, заметив в моих глазах немой вопрос, пояснила:

– "Мимоза" или "Светский наркоз"... Мы это плетение используем для излишне мнительных и впечатлительных особ... На время притупляет ощущения...
– она вымученно улыбнулась, - обычно на один бал хватает, в обмороки не хлопаются... Ну кроме тех кто сами этого хотят. В целях более тесного знакомства с робким избранным кавалером...
– она многозначительно улыбнулась.
– Робость и напряжение снять, себя любимую дать в руках подержать, корсет расстегнуть, - она звонко хохотнула, - может быть, туда заглянуть... В общем дать...
– я прыснул.
– Дать себя почувствовать сильным мужчиной!...
– чуть смутилась она.

Я прекратил смех. Широко заулыбался...

– Хитрые вы...
– произнес я.

– Таковы все женщины. Просто мы неплохо прикидываемся...
– ответила, смущаясь и слегка краснея Алинилинель.
– Если нужно конечно... И для кого нужно...
– потупилась она, заставив и меня призадуматься.
– Так, стоп, с Елином то мы не закончили!
– спохватилась она.

Я утвердительно кивнул, глядя на голубоглазую девицу, уже примеривающуюся к дракону.

– Елин, так как мы тебя будем величать?
– уточнила у него Алина.

– Не знаю...
– ответил он, приостановившись.

– Может, есть, какие либо предпочтения?
– не сдавалась Алинилинель.
– Уверена, ты уже что-то придумала... Да?!

– Да... Пусть так и будет. Как есть. Надоело все... Не хочу ничего менять. До смерти надоело...

– Так что, Елина? Звучит м-м-м несколько не благозвучно...
– задумалась Алинилинель, - даже не знаю почему...
– она опять оглянулась ко мне.
– Юра, ты об этом что думаешь?!

– Елина....
– посмаковал я.
– М-да... Да, ты права, что-то в имени не совсем так. Пусть будет... Елена! И благозвучно, и привычно мне. В нашем мире многих так зовут. И корень почти сохранен. Елину будет легко перестроиться... Как тебе кстати Елин?
– уточнил я, глядя на голубоглазую.
– Нравится? Или не очень?

– Какая разница...
– ответил он, опять поникнув.
– Назовите хоть Дрыщем...

– Хорошо!
– с готовностью я пожал плечами.
– Раз тебе так нравится...

– Нет!
– спохватился Елин, округлив голубые глазки.
– Я передумал... ла!

– Ну и что придумала?
– уточнила Алинилинель, вздрогнув спиной, видимо про себя рассмеявшись.

– Пусть будет Елена, Юра прав. Мне подходит... На настоящее не похоже, а на предыдущее, очень даже... В общем так и зовите...
– изрек скороговоркой ряд умозаключений Елин.

– Тогда, обновим все правила, - произнес я.
– Ты - девушка. Ведешь себя как девушка, скромно...
– Я неожиданно кашлянул, видимо всерьез внутренне усомнившись.
– Заканчиваешь все что раньше говорил, на "ла", и зовут тебя Елена. Сокращенно Лена...

– Куда уже короче!
– возмутилась новоиспеченная "Лена".

Я на выпад реагировать не стал, лишь продолжил, смягчив:

– А теперь Елена, запрыгивай на дракона, умащивайся поудобней и держись там покрепче, чтоб не свалиться с него, чего доброго... Подвиг овцы повторять мы не будем.

– Да... И не хотим...
– смешно поежившись, ставшими с виду более хрупкими девичьими плечами, произнесла розововолосая, вздохнула нехотя, совсем по-женски заломив руки, и тут же нарушая образ, одним прыжком взлетела на дракона, чуть его не перелетев. Привычно по "Елиньи", округлила глаза...

– Я очень легкий...
– выдала она, вцепляясь в шею так, что Бумер-р-р забеспокоился и даже с недовольством на морде, оглянулся.

– Что?!
– прищурившись, уточнил я.

– Легкий!
– видимо подумав, что я не услышал, повторила она.