— Мы с тобой нарушаем все темные законы, — улыбнулся я.

Киллиан удивленно поднял бровь.

— Мы? А я-то думал, что это твоя прерогатива. Моя функция — это предпринимать тщетные попытки отговорить тебя от очередной авантюры, а потом ввязаться в нее и сделать вид, что все так и задумано.

— У меня есть идея. Но она тебе не понравится.

— Не сомневаюсь.

— Мы поймаем Ролана на живца.

Он положил ногу на ногу, сцепил пальцы на колене и наклонился ко мне.

— Кто будет живцом?

— Анна. Кэцуми хочет ее голову, так? Ролан хочет принести эту голову и получить от Кэцуми то, что ему нужно, так? Им обоим нужна Анна, так? Остается привести ее в «Токио» — и дело с концом. Пусть она позвонит Ролану и назначит встречу. А дальше как по нотам.

Киллиан кивнул.

— А если Ролан нас опередит?

— Этого не случится, — убежденно возразил я. — Ты защитишь Анну. Можешь поселиться у нее. Или пусть она поживет у тебя.

— Да, ты прав, Винсент. Это мне не нравится.

Я заметил, что он снова тянется за журналом, и подвинул стопку ближе к себе.

— Все пройдет без сучка и задоринки.

— Условный сигнал к тому, чтобы начать беспокоиться всерьез.

— У нас нет других вариантов. Разве что снести половину Треверберга.

— Тут ты прав. Лучше снести только «Токио». Клубов тут много, с них не убудет.

Киллиан отнес стаканы на кухню, вернулся в гостиную и присел на подлокотник кресла. Я надел куртку и порылся в карманах в поисках перчаток.

— Ты, должно быть, не бывал нигде, кроме «Токио»? Я тебя кое-куда отведу. Там есть эльфийки.

Он поднял глаза к потолку, делая вид, что глубоко задумался.

— Не вздумай отказываться, Киллиан. Когда мы в последний раз проводили время подобным образом? Полторы тысячи лет назад, когда работали в Отделе Науки?

— Может, после сытной эмоциональной пищи ты будешь рассуждать более здраво, — высказал предположение он. — А если нет — заглянем на часок.

— Расскажи про Анну. У тебя были веские причины для того, чтобы не отвечать на телефон. Погода с этим не связана, это я понимаю.

— Да, Киллиан. Расскажи и мне.

Эмили стояла у подножия лестницы, сложив руки на груди, и смотрела на нас так, будто намеревалась растерзать на мелкие клочки.

— Детка, — начал я. — Что случилось?

Киллиан поднялся, посмотрел сначала на Эмили, потом — на меня, потом — снова на Эмили, но не произнес ни звука.

— Не делай вид, будто ничего не произошло! — взорвалась она. — Что ты молчишь?! Мне тоже интересно, как там у вас с Анной! Теперь я поняла! Дурочка Эмили тебя не устраивает! Со мной ты должен был прятаться по углам, тебе нужна настоящая вампирша, с которой не стыдно показаться на глаза и выйти в свет! Высшая — хорошо, Незнакомка — еще лучше! Вот кем я должна была быть для того, чтобы ты выбрал меня, да? Незнакомкой?!

— Эмилия, я понятия не имею, что все это значит, но я требую, чтобы ты прекратила истерику. — Заметив, что она собирается продолжать, я поднял руку, останавливая ее. — Ты меня поняла? Немедленно. Сейчас ты извинишься, а потом отправишься в свою комнату.

— Черта с два! — Она вытерла слезы рукавом байковой рубашки. — Я сама буду решать, что мне делать и куда идти! Пусть он расскажет про Анну, мы оба послушаем! А потом пусть расскажет, как я приезжала к нему, надевала платье и каблуки, как полная дура, в надежде не то, что он обратит на меня внимание — но какое там! Ведь я не вампирша, да, Киллиан?! Я не Незнакомка! Нужно, чтобы тупая курица Аннет процокала перед тобой на каблучках! А я — кто я такая?! Просто дочь твоего друга, да?! Я не женщина?!

Пауза длилась несколько бесконечно долгих секунд. Эмили и Киллиан неотрывно смотрели друг на друга, не двигаясь с места, а я пытался понять, какая муха укусила мою дочь. Хотя что там, ответ я знал. И сейчас мне больше всего хотелось, чтобы все это оказалось слуховой галлюцинацией — от голода случается и не такое.

— Молчишь?! — наконец крикнула Эмили, упирая руки в бока. — Проглотил язык?! Будь мужчиной, отвечай за свои слова! Давай, расскажи папе, какая у него талантливая дочь, какой многогранный у нее внутренний мир, и целой вечности не хватит для того, чтобы постичь хотя бы частичку, а поэтому ты выбрал…

Я снял куртку и бросил ее в кресло, где недавно сидел Киллиан.

— Замолчи, Эмилия. Если вы меня разыгрываете, то это не смешно. Я хочу, чтобы вы объяснили мне, что здесь происходит. Сейчас же.

Холода во взгляде Киллиана с успехом хватило бы для того, чтобы вернуть в прежнее состояние все растаявшие ледники на полюсах. На один короткий миг в его глазах промелькнуло что-то, похожее на злость, но эта искра исчезла прежде чем я успел удивиться — давно я не замечал за ним проявления эмоций.