Приз склонил голову, синеватое лицо его — посерело.

— Маги колданули и мы пошли по поверхности воды. Это была ловушка. До нас здесь прошли титаны. Мы были на полпути к острову, когда водные элементали стали возрождаться.

Он снова замолчал и надолго задумался. Я, затаив дыхание, ждал продолжения.

— Когда мы, отбиваясь от элементалей, вышли на пляж, — Приз показал рукой в сторону берега, — на нем нас уже ждали. Десять титанов, выстроившихся в ряд. Все 400–го уровня. И двадцать один маг. Шеренга из десяти магов стояла позади титанов и прикрывала их щитами. Один маг защищал одного титана. За этой шеренгой магов, стояли еще пятеро и держали щиты над первыми десятью. За ними — трое, потом еще двое. И в самом последнем ряду стоял всего один маг. В конце битвы нас осталось только двое — этот маг и я. Он стоял на коленях, ухватившись двумя руками за посох и оперевшись на него плечом, и обреченно смотрел, как я ползу к нему, цепляясь рукой, единственной оставшейся у меня, за землю. У него уже не было ни сил, ни маны, ни возможности что–либо сделать. Да и жизни у него почти не оставалось. Я убил его одним ударом.

— Мне даже было немного жаль его, этого мага, — после минуты молчания продолжил Приз. — Смотреть, как к тебе приближается твоя смерть, и не мочь ничего сделать — что может быть ужаснее? Обреченность плескалась в его глазах.

Он развернулся и вытянул руку в сторону горы, возвышавшейся в середине острова.

— Но был еще один титан. Главный в этой группе. Он не участвовал в битве. Он оставил отряд прикрывать свой отход, а сам ушел вглубь острова. И унес собой Сердце Хаоса. Я полз за ним, пока у меня хватало сил на это.

Приз подошел к своим останкам и сказал:

— В этом месте я умер.

Мы молчали. А что я мог сказать? Что сожалею? Скорблю вместе с Призом над ушедшим из мира живых ледяным великаном? Конечно, я сожалел. Конечно, я скорбел. Конечно, меня пробрал рассказ Приза. Только слова сейчас были совсем не нужны.

— Он и сейчас еще там, — рука Приза была вытянута в сторону возвышавшейся в центре острова горы. — Я чувствую это. И Сердце Хаоса с ним.

Приз повернулся ко мне. Когда он заговорил, голос его совсем не был таким, к которому я привык за все время общения Привом — то холодным и безэмоциональным, то задорным и веселым. Сейчас голос его пылал жаром:

— Я должен вернуть его Хаосу. Это мой долг. Он не опускал меня все время. Именно это гнетущее чувство все время давило на меня, когда я был привидением. Не позволяло мне упокоиться. Только я тогда не понимал этого.

Он рухнул передо мною на колени и произнес:

— Хозяин! Ты поможешь мне вернуть Сердце Хаоса?

Отмахнувшись от появившейся системки, я зло зарычал:

— Встань и никогда больше так не делай! И бросай эти свои рабские замашки. Может, кого–то и прет от осознания себя рабовладельцем, но меня лично от этой мысли блевать тянет. Никогда не хотел владеть разумными и не собираюсь этого делать и дальше. При первой же возможности избавлюсь от тебя! Возьму себе нормального питомца! Белого мишку! Не разумного! Простого и понятного! Обычного зверька! Который на задних лапках будет передо мной бегать, а я ему кусочки сахара скармливать и только радоваться этому! Без всяких, абсолютно не нужных мне, терзаний и угрызений совести!

К концу монолога я уже орал на поднявшегося с колен Приза, с покорным выражением лица взиравшего на меня с высоты пяти метров.

Я перевел дыхание и бросил:

— С Сердцем Хаоса, конечно, помогу. Мог бы и не спрашивать.

Так, а теперь надо глянуть, что там за системка мелькнула.

"Внимание! Вам доступно задание "Сердце Хаоса". Уровень задания: Эпический.

Вам необходимо найти Сердце Хаоса и вернуть его Верховному богу Хаоса

Награда за выполнение задания: на выбор.

Штраф в случае провала задания: отсутствует.

Желаете принять задание?

Да/Нет".

Я присвистнул. Задания эпического уровня могли давать только первосвященники Верховных богов основных фракций. И делали они это крайне неохотно. Чтобы получить такое задание, необходимо было добиться целых трех репутаций уровня "Восхищения" — с самой фракцией, с ее Верховным богом и непосредственно с первосвященником этого бога. Обычно эти репутации переплетались и повышение одной, как правило, отражалось и на других репутациях, но, все равно, добиться этого было не просто.

А добившись нужных репутаций и получив долгожданный квест, предстояло еще и выполнить это задание эпического уровня. Иногда это было не под силу целому клану.

Например, уговорить Безумного Зодчего построить новый Храм своему богу.

Или похитить у антагонистичного бога его питомца.

Или найти и убить Безумного Охотника.

Или Безумного Шкипера, бороздящего на своем "Летучем Голландце" просторы Большого театра. Ну, вы поняли…

Всего лишь найти и убить. И ничего, что тот же Безумный Охотник имеет 700–й уровень. Пустячок. Для двадцати тысяч членов клана, что может значить противник такого уровня? Да, ничего! Массой задавят. И найти Безумного Охотника — не проблема. Ну, бежит где–то, по какому–то материку, через леса и поля Безумный Охотник, ну и что? От гадалок не скроешься. Точное место они не укажут, но это и не надо. Примерная область известна, а дальше найти жертву — это дело техники.

Казалось бы, как все просто — найти и убить. Вот, только, тот же Безумный Охотник бегает не один. С ним бежит стая таких же безумных существ. И уровень у них — под стать хозяину. Вот и приходилось игроку, получившему квест уровня "Эпический" или заключать его в свиток и выставлять на аукцион, получая взамен восьмизначную сумму денег, или отдавать его клану. А клану, в большинстве случаев, приходилось призывать на помощь другие кланы. Своих союзников или кланы наемников. И платить им большие деньги за это.