…Маша шла по тротуару, глядя себе под ноги, и лицо ее было таким тревожным и озабоченным, что прохожие оборачивались, гадая, что случилось у этой девочки, почти девушки, с длинной светлой косой и серыми глазами. Один из них остановился:

– Маш, привет!

Маша вздрогнула, подняла голову:

– Ой, привет. Ты меня прямо напугал!

Гоша не стал спрашивать, «что случилось», только посмотрел на нее внимательно. И заговорил, как ни в чем не бывало:

– Ты к метро?

– Ага.

– Я с тобой дойду.

Они зашагали рядом.

– Варя говорит, что ты бросила фигурку, потому что тренер ушла. Правда бросила?

Варя была Гошиной одноклассницей и бывшей Машиной одногруппницей: они вместе занимались у Тамары Витальевны.

– Правда, – сказала Маша. Искоса взглянула на Гошу. Ни с того ни с сего ей неудержимо захотелось поделиться с ним своей тайной. – Вообще-то, неправда.

И Маша начала рассказывать. Что ее тайне скоро год. Что она тренировалась сама летом и осенью, а с зимы учится у Волкова и каждый день по секрету от мамы ездит на каток. Они давно подошли к метро и стояли у какого-то магазинчика, а она все говорила. Теперь уже о том, что в конце апреля выступает на «Хрустальном коньке» с программой на музыку песни Эдит Пиаф. И что ей сказочно повезло.

– Представляешь, раньше вместо короткой программы в регламенте стояло соревнование по фигурам. А в этом году его бац – и отменили! Осталась одна произвольная программа. Поэтому я должна ехать туда всего на день! А если бы соревнование проводилось с фигурами, надо было бы ехать в Одинцово на два дня и жить в гостинице, и что бы я делала? Мне бы пришлось срочно заболеть! Я же не могу не ночевать дома. И тогда – прости-прощай, конечек хрустальный!

Маша обыкновенно выражалась через пень-колоду, а стоило ей капельку разволноваться или потеряться, не могла связать двух слов. Но рядом с Гошей у нее откуда ни возьмись прорезался риторический дар.

Дальше она рассказала, что для выступления нужно платье, что она копила деньги, которые мама выдавала на школьные завтраки и обеды, и теперь у нее есть почти шесть тысяч. Что разыскала в Интернете магазин спортивной одежды, где продаются недорогие платья, и сейчас как раз туда едет.

– Ну ты гигант! – сказал Гоша с неподдельным уважением.

– Да ну, я себя чувствую какой-то авантюристкой. Всех за нос вожу, везде вру.

– Забей. Это поступок с большой буквы, понимаешь? А где этот магазин?

– На «Марксистской».

Гоша потеребил себя за нос:

– Может, и мне туда съездить? Мне нужен спортивный костюм для физры. Вдруг там найдется подходящий?

Платья в магазине были одно лучше другого – глаза так и разбегались. Взять красное с серым? Черное с золотом? Нет, лучше бирюзовое! Маша перевернула бирку. «10.000» – было выведено на ценнике. Она принялась шарить по всем вешалками, уже не обращая внимания на цвета и фасоны – смотрела только бирки. Но ничего дешевле, чем за восемь тысяч, не нашарила. Реальные платья оказались куда дороже виртуальных…

Тут Гоша замахал из соседнего зала:

– Сюда!

И с торжеством ткнул в серебристо-синее платье, которое непонятно как затесалось на вешалку с теннисными шортами. На ценнике значилось «5.500».

Маша обратилась к девушке, у которой на блузке болтался бейджик «продавец-консультант»:

– Какие есть размеры?

– Оно единственное, – равнодушно ответила девушка. – Последнее осталось.

Маша зашла в примерочную. Платье было впору. Может быть, чуть-чуть маловато, зато однозначно ей шло.

Ей ни с того ни с сего захотелось выйти из примерочной и показаться Гоше. Она мигом себя одернула: это слишком смахивало бы на «жениха и невесту», как их дразнили в первом классе. Жених водит невесту по магазинам, чтобы она выбирала себе приданое…

– Годится? – спросил он, когда Маша, уже в обычной одежде, показалась из-за шторки.

– Ага! Как родное! А ты себе форму нашел?

– Тут ничего такого нет, – сказал Гоша.

– О-о-ой, как жаль, зря проехался.

– Ну, вообще-то, у меня все равно денег с собой не было, а форма нужна только к маю или к концу апреля, когда физра будет на улице… – Он в шутку принял оскорбленный вид: – Значит, говоришь, я зря проехался? – и показал головой на платье.

– Не зря, – признала Маша с улыбкой. – Спасибо тебе!

Дома еще раз примерила платье, полюбовалась на себя в зеркале. Потом распахнула шкаф, выудила из самого низа припрятанный под джинсами и свитерами старый школьный рюкзак. В него Маша заранее собрала все, что надо брать с собой на соревнования, по списку, выданному Волковым: запасные шнурки и косметический набор, нитку с иголкой и диск с музыкой для программы, заколки и лак для волос. Не хватало только платья. Она бережно уложила серебристо-синий сверток поверх мелочовки. Сняла с полки над письменным столом стеклянную танцовщицу – Гошин подарок. «Будет моим талисманом», – решила Маша и сунула фигурку в рюкзак.