Воины переложили магистра на принесенные из замка носилки и осторожно понесли в его покои. Они были подавлены и растеряны, не до конца понимая всей трагичности случившегося.

Магистра внесли в просторную комнату, служившую спальней, бережно переложили на кровать. Раздвигая воинов, к ложу магистра подошел лекарь Гарт.

– Оставьте нас с Кромом и Гартом! – приказал слабым голосом умирающий, дождался, пока воины с пленником покинули покои, поманил оставшегося командира его личной гвардии и лекаря, проговорил тихим, теряющим твердость голосом: – Кром, я умираю! – он судорожно сглотнул, закашлялся. На губах показалась кровавая пена, но глаза пока оставались ясными и властными. Они заставили воина склониться еще ниже к умирающему рыцарю, и он услышал шепот магистра:

– Кром, для того, чтобы я вернулся, ты будешь выполнять все, о чем тебя попросит Гарт! Запомни – все!

– Да, магистр! Я выполню, все, что мне прикажет Гарт, – повторил ни сколько, не удивившись, воин. – Я все сделаю! – помедлил, произнес твердо, словно давал клятву. – Магистр, я найду людей, пославших убийцу, и уничтожу!

– Нет! – с поспешностью проговорил умирающий. – Нет! Даже не пытайся искать! У тебя другая задача! – перевел сбившееся дыхание, продолжил. – Сделаешь, так как я тебе сказал! Если не успеешь сам, передашь своим детям или надежным людям, – он опять закашлялся, силы убывали на глазах. – Я буду ждать! А ждать я умею! – он надолго замолчал, но воин видел, что сознание не покинуло магистра, и терпеливо ждал. – А теперь оставь нас с Гартом, – воин торопливо, ценя каждый миг уходящей жизни магистра, вышел, плотно прикрыв дверь.

– Гарт, подойди ближе! – проговорил магистр. Лекарь бесшумно приблизился. – У меня на груди ключ от лаборатории. Возьми сейчас, пока я жив. Никто не должен знать, что он у тебя, впрочем, за этим проследит Кром, – замолк на несколько тягостных для Гарта мгновений. – Ты хорошо усвоил трактат отца Гунна?

– Да, магистр, не сомневайтесь! Я знаю его наизусть! – не без гордости заверил лекарь. Он с нарастающей тревогой следил за теряющим силы человеком.

Магистр понял его, слабо улыбнулся, проговорил все так же тихо, но твердо:

– Это хорошо, жаль, что он не успел его окончить, впрочем, трактат нельзя окончить, пока есть… – дернул слабеющей рукой. – Поговорим без мистики, ее оставим другим. Ты, знаешь, ему с помощью камней людей со звезд удалось УЙТИ! Для этого нужно два камня! Это он в трактате подробно описал и на себе же и проверил, я полагаю, произошла…

Гарт с печальным восторгом смотрел на магистра, он понимал, что, прилив сил приходится на последние минуты жизни этого человека, и поэтому не перебивал, ощущая всю важность момента.

…досадная случайность, что он до сих пор не вернулся…

Но до этого отец Гунн обосновал возможность ВОЗВРАЩЕНИЯ с небес с помощью трех камней! Вот это ты и должен сделать: вначале помочь мне уйти туда, – он с трудом поднял руку вверх, – а потом вернуть, для чего нужно добыть еще один камень! Мое тело спрячешь! Хорошо спрячешь, так, чтобы тот, кто послал убийцу не мог его найти… Это твои главные задачи, а остальное, ты знаешь! Займись, этим, не откладывая!

Он опять надолго замолк, но жизнь еще держалась в его теле, и Кром решился поторопить магистра:

– Что дальше, магистр? – он приложил ухо к груди умирающего и уловил слабое биение сердца. – Что делать потом!? – прошептал он в отчаянии, и магистр услышал его.

– В шкатулке два камня, приступай к ритуалу немедленно… И узнай кто стоит за моей смертью… Узнай так, чтобы не привлечь его внимание, я, полагаю, это очень влиятельный и опасный человек, – слова давались ему все труднее и труднее, мысли путались. – Узнай и затаись. Твоя главная задача найти третий камень и призвать меня с небес на землю! – последние слова лекарь едва расслышал. Магистр долго собирался с силами, прежде чем продолжить. – Извлечешь из тела, потом, когда я умру, наконечник стрелы и сохранишь. Ждите меня, я обязательно вернусь! Приступай к ритуалу! – его речь стала неразборчивой, он начал бредить, жизнь покидала магистра, и последнее, что произнесли губы умирающего, было странное слово Вельзом…

Фарг воткнул меч в песок, определил время по отброшенной тени, посмотрел из-под руки на солнце, определяя стороны света, наметил путь, и тронул уставшего коня. Животное тоскливо всхрапнуло и стало медленно подниматься на возвышенность. Фарг и сам едва держался в седле. Глаза невольно шарили по голым верхушкам одинаковых холмов в поисках удобного места для бивака и не находили: всюду выжженная слегка холмистая степь, Мертвая степь. Ни клочка тени, лишь испепеляющее солнце. Степь затаилась в ожидании предстоящего пиршества, она ждала, и Фарг понимал, что ждать ей осталось недолго. Преследователи упорно шли по следу, а последние два дня их можно было наблюдать на самом горизонте. Сзади заскрипел песок, и рядом тяжело задышала лошадь десятника.

– Господин! Погоня совсем рядом! Пора уходить! – прохрипел он пересохшим горлом. Опаленные солнцем губы растрескались и кровоточили. Воспаленные глаза с ненавистью смотрели на зависшее над линией горизонта испепеляющее светило. Радовало одно: путь солнца до линии горизонта был короток, скоро опустятся густые в этих широтах сумерки, быстро переходящие в ночь, – их единственная надежда на хотя бы временное спасение. Всегда хладнокровный степняк на этот раз нервничал. Да и было от чего: у них за спиной совсем близко обозленный враг, не знающий пощады, и не дай бог быть им захваченным в плен. Лучше умереть в бою…