— Хорошо, — Тернат повернул глазной стебель к Реатуру. — Почему ты решил вывести ее в мир, отец клана?

— Самки обижают ее, — ответил хозяин владения. — Опасаюсь, что некоторые самцы попытаются сделать то же самое, но у них достанет разума повиноваться мне, когда я прикажу им прекратить. К тому же они более или менее зрелые и не станут причинять ей боль только потому, что она отличается от них. А если кто-то и причинит, то я преподам ему такой урок, что другие восемнадцать раз подумают, прежде чем решиться на подобное. Ламра снова расширилась.

— Благодарю тебя, отец клана, за заботу обо мне.

— Позаботиться сама о себе ты пока не в состоянии. Но я думаю, что ты быстро научишься. Есть самцы, которые доживают до старости и отвисшей кожи, но ничему научиться не в состоянии, — глазные стебли Реатура дернулись. — Я покажу тебе одного такого, достигшего преклонного возраста, но так и не поумневшего, прямо сейчас. — Он двинулся по коридору, затем остановился и призывно махнул рукой Тернату: — Пошли с нами, старший. Тебе должно понравиться.

Вскоре хозяин владения вывел Ламру через открытую дверь, и когда она вдруг осознала, что шагает по пространству, лишенному стен, то застыла на месте, посинев от страха.

— Это… внешний мир? — спросила Ламра слабым голосом, чувствуя себя пылинкой, парящей в бесконечном пространстве.

— Да, — ответил Реатур и, словно не замечая ее испуга, спросил: — Что ты о нем думаешь?

— Он… очень большой.

— Верно. Ну ладно, пошли; здесь недалеко.

И Реатур пошел прочь; Тернат рядом с ним. У Ламры имелся выбор — или оставаться, на месте, тогда как единственные два существа во всем мире, которых, похоже, волновала ее судьба, удалялись, или же следовать за ними. Поколебавшись, она выбрала последнее и сделала первый шаг, затем второй, потом третий… Ничего страшного! Реатур почти все время проводил во внешнем мире, и это не причиняло ему вреда. Тогда чего бояться ей?

Ах, как здесь много необычного!

Толпа самцов — столько восемнадцаток, сколько Ламра не могла сосчитать — бродили по большому загону, сооруженному из ветвей деревьев. Другие самцы, с копьями в руках, стояли вокруг загона.

— Это самцы из владения Дордала, которых пленил Тернат, — объяснил Реатур, и глазные стебли его чуть колыхнулись. — Мы с удовольствием отослали бы их назад, но Дордалов старший из старших, Гревил, почему-то не спешит платить выкуп.

— Вся эта болтовня о ЧЕЛОВЕКАХ, — громко вещал внушительного вида самец, стоявший у ограды в окружении других самцов, помельче, — надоела мне до кончиков когтей на ногах. Да, человеки — странные существа, спору нет, но на что они в действительности способны? Я устал выслушивать лживые россказни

— Привет, Дордал, — поздоровался с ним Реатур. — Так ты желаешь знать, на что способны чело-веки, да? Ну так вот, позволь представить тебе самку по имени Ламра. Человеки спасли ей жизнь, когда она почковалась, вскоре после того, как Тернат захватил тебя в плен.

Глазные стебли Дордала задрожали от смеха.

— Расскажи мне еще одну сказочку, Реатур. — Он посмотрел на Ламру. — Да, это и в самом деле самка. Никогда бы не подумал, что даже такой разгильдяй, как ты, может выпустить самку за пределы замка. Но почему она вся… изорванная?

— Я же тебе говорю, Дордал. Похоже, ты и слушать-то как следует не умеешь. Повторяю: человеки не дали ей умереть, когда она почковалась.

— Так оно и есть, — подтвердила Ламра. — Вот, смотри. — Она протянула руку и приподняла один из лоскутов над тем местом, где прежде была почка.

Дордал испуганно отпрянул. Ламра не поняла, что его так напугало — там ведь остались только ЗАЖИМЫ, а Сара пообещала, что вскоре и их можно будет снять.

— Она проживет дольше тебя, Дордал, — весело заявил Тернат. — Много больше, если Гревил не поторопится с выкупом.

— ЧЕЛОВЕКИ сделали это? — пробормотал Дордал, затем посинел и торопливо отошел подальше от ограды. — Тогда человеки — чудовища пострашнее, чем она!

— Не обращай внимания на его слова, — сказал Реатур Ламре. — Разума у него не больше, чем у бегунка. Таким уж отпочковался.

Ламра крепко сжала в руке игрушку.

— Я поняла. Некоторые самки тоже такие… глупые, хотя и взрослые. Никогда бы не подумала, что самцы могут быть глупыми. Правда, до сегодняшнего дня я не знала других самцов, кроме тебя, Реатур. — Хозяин владения и его старший из старших вдруг заколыхали стеблями. — Прекратите! Что тут смешного?

— Не обращай внимания, малышка, — сказал Реатур и повернулся к Тернату: — Ну, понял, почему я хотел, чтобы она осталась в живых?

— Потому, что она может сказать тебе, что ты умнее Дордала? Да это и носвер сообразит.

— Не говори, что не догадался. Ты заметил, она задумывается над тем, что происходит вокруг. Ты ведь задумываешься, Ламра?

— Я пытаюсь, — ответила Ламра рассеянно, слишком занятая созерцанием огромного, огромного мира вокруг, а вернее, отдельных его частей. Она уже заметила, что, если изучать его по частям, колоссальность ощущений станет менее подавляющей, и указала рукой вправо.