Ирв понял, что жена права, и его руки задрожали от волнения. И как тут не волноваться! Знание того, каким образом минервитяне появляются на свет, несомненно даст ему ключи к другим аспектам их жизни, не говоря уже о важности таких сведений для Сары и Пэт.

Реатур выглядел сейчас как любой готовящийся стать отцом супруг, заботящийся о жене на сносях. Он сжал две руки Байал парой своих и повел ее в комнату, из которой она вышла в «гостиную». Остальные самки остались на месте и начали выкрикивать им вслед имя Байал и одно из нескольких минервитянских слов, значение которых Ирв успел усвоить: «Прощай!».

— А мы пойдем? — шепнула Ирву Пэт. — Я сгораю от любопытства.

— Пойдем, — ответил он, секунду подумав. — Если Реатур или Байал не захотят терпеть нашего присутствия, они дадут нам знать.

Астронавты сделали несколько шагов и остановились, все же не уверенные, что Реатур позволит им присутствовать при столь интимном «мероприятии». Хозяин владения, глядящий на них двумя глазами, будто прочел их мысли и, помедлив, махнул рукой — ладно, мол, идите за нами, чего уж там.

Реатур привел Байал и землян в маленькую комнатку, в которой сразу же стало тесно от их присутствия. Сесть там можно было только на пол; минервитяне с их своеобразной «конструкцией» тела вообще не знали, что такое «сидеть» или «садиться», а потому не имели ничего похожего на стулья или скамьи. Гости решили остаться на ногах — не садиться же на ледяной пол, даже в утепленных штанах.

Байал отколупнула от стены небольшой кусок льда и положила его в рот. Реатур отломил еще один и протянул его самке. Пока та с аппетитом хрумкала ледышками, хозяин владения нежно поглаживал ее тремя руками.

— Он очень внимателен к ней, — вполголоса пробормотала Сара. — До чего трогательная сцена! А Байал вовсе не выглядит обеспокоенной.

Перемещаясь по комнатенке, насколько позволяло ее ограниченное пространство, Пэт делала снимок за снимком.

— Шум? Почему? — спросила Байал, указывая на фотокамеру. Ирв еще неделю назад заметил, что минервитянские самки изъясняются менее сложным языком, чем самцы; сейчас же Байал намеренно упрощала свою речь еще больше, так, чтобы ее поняли земляне.

— «Никон», — ответила Пэт, не вдаваясь в подробности. Достаточно было того, что теперь Байал знала, как называется жужжащая штуковина. Реатур, тот уже привык к шуму фотокамеры. — Смотрите! — Пэт обернулась к Саре и Ирву. — Трещины над каждой почкой удлиняются.

— Шестеро детенышей сразу? — Ирв покачал головой. — Моя двоюродная сестра родила двух малышей с перерывом в два года, и с тех пор дома у нее царит хаос. — Он улыбнулся, вспомнив, какой кавардак устраивали в доме Виктории его племяшки, но спустя секунду, посерьезнев, добавил: — Впрочем, в огромном семействе Реатура лишние полдюжины детей, полагаю, погоды не делают.

— Трещины растут, — сказала Сара. — Если процесс будет продолжаться с такой скоростью, то либо детишки здесь рождаются очень быстро, либо Байал просто распадется на несколько сегментов, как поделенный на дольки апельсин. Смотрите: по-моему, она совершенно счастлива. Когда на Земле получат наш отчет, многие женщины станут завидовать этой минервитянке.

Теперь трещины не только удлинялись, но и становились шире. Вскоре наружу показались ножные стебельки новорожденных. Шесть малышей, каждый о шести ножках, плюс шесть ног Байал… Ирв начал прикидывать, сколько ног получится в сумме, и в его памяти всплыла детская загадка-считалочка про человека, его жен, кошек, крыс и Бог знает кого еще. Он не мог отвязаться от этого арифметического бреда все время, пока наблюдал, как из шести «утроб» роженицы появлялись маленькие туловища, потом руки, головы, глазные стебли новорожденных.

— Они соединены с матерью посредством ротовых отверстий, — заметила Пэт. — Устроено разумно: детеныши получают питание непосредственно от нее и не нуждаются в таком органе, как плацента.

— А как они избавляются от своих «отходов»? — спросила Сара.

— Видишь те трубочки вокруг центрального рта, которые соединяют мать и ребенка? Наверняка это каким-то образом происходит через них. Их тоже шесть, конечно. Похоже, эта цифра здесь шаблонная.

— А каким образом детеныши отделятся от Байал, Пэт?

— Пока не знаю. Но скоро мы увидим… Ага, смотри — маленькие трубочки будто отстегиваются. Там, где они входили в нее, открылось маленькое кровотечение. Минервитянская кровь темнее нашей, правда?

— Да, — кивнула Сара и подалась вперед, чтобы лучше видеть.

Ирв наблюдал за Реатуром. Когда началось кровотечение, самец подошел вплотную к Байал, погладил ее и что-то сказал. Ирву показалось, что он снова услышал слово «прощай», но уверенности у него не было. Впрочем, все звуки записывал лежавший в нагрудном кармане магнитофон.

— Смотри, Пэт, — сказала Сара. — Мышцы вокруг ртов детенышей как бы расслабляются. По принципу похоже на сфинктерное [7] кольцо.

— Да, такое случается у детенышей сумчатых животных. Эти мышцы помогают им прикрепляться к материнскому соску, пока они сидят в сумке. Полагаю, что сейчас малыши просто отсоединятся и шлепнутся на пол.

Детеныши упали на пол почти одновременно.

Кровь хлынула из Байал шестью мощными струями, бьющими оттуда, где к ней «крепились» новорожденные. При таком обильном и быстром кровотечении ее силы скоро иссякли. Менее чем через минуту руки и глазные стебли самки обмякли и безвольно поникли. Она покачнулась и начала сползать по стене вниз.