— Может быть, — рассмеялась Сара — Но я не уверена не только в том, что эта машина взлетит, но и в том, следует ли ей летать вообще.

— А почему бы ей не летать? — спросил Брэгг без тени улыбки.

— Потому, что мне кажется… — По ряду причин Саре не хотелось развивать свою мысль, но она все же решила высказаться. — Похоже, что минервитянки самим ходом витков эволюции подготовлены к тому, чтобы родить один раз и умереть. Пэт пытается выяснить, существует ли такой порядок вещей у животных А я думаю, что самки приносят потомство молодыми, очень молодыми — ни одна из них не достигает возраста зрелого самца.

Брэгг поджал губы.

— Да, думаю, минервитянским мужчинам не грозят проблемы с движением феминизма.

— Это не смешно, Эллиот, — воскликнула Сара.

— Я и не говорю, что это смешно. Так что ты предлагаешь?

— Да не знаю я, — Сара устало вздохнула. — Предположим, мне удастся спасти нескольких самок, пока мы здесь. И что потом? Они снова забеременеют и умрут? И еще, если они выживут после первых родов, как отнесутся самцы к появлению взрослых самок? Не думаю, что подобный вопрос когда-либо возникал здесь.

— Это большая ответственность — переворачивать весь их общественный строй вверх дном, — заметил Брэгг — А ведь именно к этому могут привести такие действия. Твое ли это дело?

— Я понимаю, — сокрушенно ответила Сара. — Но разве мое это дело — смотреть, как люди, ну, во всяком случае, разумные существа, умирают преждевременно? И умирают таким вот образом?

Как бы в подтверждение слов Сары из проявочного аппарата выползло новое фото — еще одно немое свидетельство ужаса.

— Может быть, твое дело — просто наблюдать и запоминать. Минервитяне — не люди… А даже если и люди, то не такие, как мы, — поправил себя командир, прежде чем Сара успела возразить. — Думаю, следует предоставить здешний народ самому себе; пусть идут в ад — или в рай — своим собственным путем.

— Ну что же, возможно, ты прав, — Сара с сожалением осознала, что разговор закончен.

Брэгг, как всегда, был прямолинеен, логичен и благоразумен… Однако всем своим существом она восставала против того, что он говорил. «Если я найду способ, как уберечь минервитянских самок от смерти при родах, — сказала она себе, — то попробую применить его, и тогда местному народцу придется смириться с последствиями».

Брэгг направился к дверям.

— Иду на камбуз, поищу чего-нибудь перекусить. Не желаешь составить мне компанию?

— Пожалуй. Бог его знает, когда вернется Ирв. Может, заночует в замке, как он уже делал пару раз. Удивляюсь, как он выдерживает. Даже в спальном мешке…

— … холодрыга страшная, — закончил Брэгг.

Сара кивнула.

— Что до меня, так я после просмотра этих фотографий боюсь оставаться здесь одна.

Брэгг лишь неопределенно хмыкнул.

На камбузе он выбрал для себя пакетик жареного подсоленного миндаля и, разорвав алюминиевую фольгу, с тоской произнес:

— Полагаю, у минервитян вряд ли есть что-нибудь хоть отдаленно смахивающее на пиво.

— Ты прекрасно знаешь, что нет, — ответила Сара, вскрывая тюбик с этикеткой «Абрикосы» — вся пища на «Афине» содержалась в герметичных тюбиках и контейнерах, в расчете на условия невесомости. — Если когда-нибудь решишь удалиться от корабля на приличное расстояние, бери с собой запас провизии. Местная вода и лед, в общем, вполне пригодны для употребления, но Боже тебя упаси съесть что-нибудь. Пожалеешь.

— Ты уже раз в десятый говоришь об этом, — заметил Брэгг, с хрустом раскусывая миндаль.

— Уж поверь мне, сделай милость. Чем больше я знакомлюсь с местной биохимией, тем больше убеждаюсь в ее токсичности.

— Забавно, — ответил Брэгг. — Основные химические элементы те же самые, что и на Земле, верно? — Сара утвердительно кивнула. — Почему же они не вступают в реакции по сходным принципам?

— На Земле жизнь зародилась в теплых тропических морях, — объяснила она, выдавив себе из тюбика в рот немного абрикосовой пасты. — Здесь же водную среду можно назвать какой угодно, только не тропической.

— Горькая и печальная истина, — произнес Брэгг, растягивая слова. — Стало быть, все дело в изначальном различии температур?

— Точно. На Земле все живое как бы запрограммировано на то, чтобы функционировать наилучшим образом при высоких температурах. Даже животные, обитающие в зонах с приближенным к минервитянскому климатом — например, белые медведи, — сохраняют тепло тела посредством защитных слоев из жира или меха А здесь, на Минерве, теплой погоды в нашем понимании вообще нет и, судя по биохимическим анализам, никогда не было Так что все живые организмы изначально адаптированы к условиям холода Мясо минервитянской живности полно разного рода антифризами Не очень вкусно.