Тлай Ху был гораздо сильнее, чем выглядел. Если даже в таком состоянии воин смог вытащить вес его тела и удержать вес мощной цепи.

«Хорошо, что не выступил против них в процессе испытаний», — мелькнуло в голове Скорпиона: «Но зачем им таким мощным повелитель? Своих не хватает?»

— Я сделаю всё, что смогу, — заверил новонаречённый Повелитель, ещё не совсем понимая, почему его так называют.

Спаситель склонился над Скорпионом, приложив на какой-то миг к вискам по два пальца каждой руки.

В глазах Сергия заискрило. Молодой воин торопился, прибегнув к максимальной скорости передачи. Торопливость доставляла дискомфорт с неслабым давлением на голову. По землянину как разряды молнии прошлись.

В следующий момент Скорпион вместе с чудовищной болью получил такой пласт доселе неизвестной информации, что из носа от перенапряжения мозга хлынула кровь. Давление сказалось на внутренних органах.

Воин же кивнул, словно ответил на незаданный вопрос и, посчитав свою задачу выполненной, подошёл к обрыву. Не говоря ничего, он сделал роковой шаг в кипящую смерть.

— Зачем… — обронил Скорпион, уже зная ответ. Пакет информации раскрывался очень быстро. Молодой Тлай Ху был отравлен ядом вампира и не видел другого выхода. Его не существовало. Герой принял смерть осмысленно, не собираясь вставать под знамёна Иных, как с незапамятных времён прозвали упырей своего мира Тлай Ху.

Сергий устало завалился на спину. Из носа текла кровь, виски ломило, обожженная паром кожа на лице щипала, верхние дыхательные пути словно сожгло изнутри, но какой же это всё казалось мелочью по сравнению с ногами… Культяпки истекали кровью, сукровица на обнажённом мясе покрылась грязью, пока катался по выступу, хватаясь за виски и пытаясь разобраться со всеми проблемами разом. Было стойкое ощущение, что весь этот внешне красивый мир жаждал причинить боль и поскорее лишить жизни.

Боль давила на голову больше, чем раскрывающейся чередой смыслов информационный пакет. Решив, наконец, решать проблемы по уровню сложности, Скорпион принялся регенерировать ноги. Материала у обессиленного жаром тела не хватало. Кости пришлось брать от ребёр, связки и мышцы от рук, спины, бёдер, пресса, уменьшая их объём, фактически самого себя лишая сил. Кожу взял со всей поверхности тела. Это был самый эластичный орган. Он легко допускал более полного поверхностного натяжения в разы.

Вены и нервные окончания были невосполнимы, залечивать пришлось и дыхательную систему. Пары уже отравляли организм. Все пришлось воссоздавать из окружающего пространства, перестраивая атомы воздуха, земли и металла, из которого состоял браслет. Так заодно освобождал и себя от последней ловушки.

Когда не жарило на вертеле, было легче разбирать браслет по атомам без фатальных ошибок. Но что-то мешало. Постоянно мешало. Заговор, руны? какой-то блок?

Дополнительная энергетическая составляющая, укрепляющая структуру материи на энергетическом уровне противилась деформации объекта. Атомарная решетка поддавалась, но не так быстро, как хотелось. Как понял Сергий, над лавой ему никогда бы не удалось разрушить ножные браслеты. Так что выход с уничтожением собственных конечностей был, как оказалось, единственным выходом. Интуитивным. Вампиры все неплохо просчитали.

Вся работа над собой происходила вкупе с постоянной головной болью — как будто в голове, как в дупле дерева поселился дятел — и казалась сверхсложной. Лишь память о том, что он представляет собой за пределами этого мира, давала надежду на то, что не ошибётся. Память и обязательства. Да отсутствие права на ошибку. Путь дороги, которую с малых лет выбрал сам.

Новосозданные ноги были слабы, всё тело, порядочно потерявшее в массе, казалось телом старика. Больше жизни хотелось пить, но источников влаги поблизости не наблюдалось. Лишь давление немного спало, носом перешла идти кровь. Организм избавился от яда и смертельной концентрации паров.

— Тлай Ху, вырвавшись из резни, устроенной вампирами у священного храма… раненый, отравленный, обречённый и то нашёл в себе силы дойти до этого места. А ты скулишь о слабости? — Обронил Сергий сам себе голосом настолько слабым, что его был способен заглушить любой сверчок.

Скорпион заставил себя подняться. Ноги были слабы, мышцы дрожали, словно делал первые робкие шаги ребёнка или человека, что месяцами лежал на кровати после длительной болезни или тяжёлой операции. Но надо было двигаться.

Движение — жизнь.

— Ну, давай! Вперёд! Хотя бы ради этого паренька, что нашёл в себе силы дойти до тебя! В память о его подвиге! — Принялся подбадривать сам себя Сергий, получив с переданной информацией и память последнего дня молодого Тлай Ху.

Сквозь дрожь в ногах, заставлял себя если не идти, то хотя бы стоять, двигаться лилипутскими шажками.

Надо!

Стоит упасть и подняться будет сложно. Двадцать робких шагов от края обрыва — это был весь ресурс, на которые оказались способны ноги.