— Покупка элитной недвижимости, — неопределённо ответил Харламов, слушая скорее то, что происходит за пределами кабинета, чем саму риэлторшу.

— Хорошо. Что конкретно интересует? — Уточнила та, хватаясь за него цепким, многоопытным взором.

По глазам человека можно сказать многое, и Харламов предположил, что курсы психологического подчинения людей Ольга Юрьевна прошла наверняка. Её взгляд не только сверлил его насквозь, но делал всё возможное, чтобы он находился в её полной власти.

«Гипнотизёрша недобитая», — подумал про себя Медведь, принимая правила игры и продолжая играть роль богатого покупателя, ценящего больше время, чем цену вопроса.

— Пентхаус в центре города для меня, — начал бесцветно Харламов, — трёхкомнатная в этом же доме для матери и несколько двух-трёх комнатных в разных районах города. За последнее, однако, переплачивать не собираюсь и готов выслушать ВСЕ ваши варианты. — Даниил подмигнул и расплылся по стулу, заострив её внимание на отдельном слове.

Ольга Юрьевна кивнула, опустила взгляд, и уткнулась в изящный перламутровый ноутбук, в быстром режиме мучая мышку.

Не прошло и минуты, как она сказала (по всей видимости, достав давно приготовленные заготовки):

— Что ж, у меня есть, что вам предложить. Пару-тройку вариантов.

— Я весь во внимании.

На грани слуха до Харламова донесся звук падения тела в прихожей. Секретарша, наконец, вырубилась.

— Такой офис заняли и пожопились на охрану. — Тут же обронил Харламов, поднимаясь со стула и обходя стол. Но приблизился не к самой риэлторше, а к закрытому окну.

Глаза риэлторши немного округлились от такой постановки вопроса. Не ожидала.

— Охрана на входе, — напомнила она.

— Спящий дед с кроссвордом? — Подал голос Токаява. — Гениально. Возьми я хоть оружие, он не догадался бы меня обыскать.

Харламов кивнул и открыл окно, впустив в помещение звуки города. Токаява резко подскочил к Каваевой, заглядывая прямо в гипнотические глаза. Разве что теперь гипнотизёром был он. Он — кобра, она — кролик.

— Что вы себе позволяете? — проблеяла риэлторша.

— Я-то думал, у вас должны стоять хотя бы металлодетекторы на входе. С вашей-то деятельностью, Ольга Юрьевна, — вздохнул давно обрусевший японец.

В её глазах мелькнуло беспокойство, страх. Взгляд забегал.

— О чём вы говорите?

— Да всё о том же. О вашей теневой деятельности. Аферах с квартирами честных граждан. Или за вами есть ещё грешки? Так вы это бросьте. И этих хватит. — Продолжил Харламов, нависая над риэлторшой горой. Облокотившись о подлокотники кресла, он вместе с японцем продолжил смотреть ей прямо глаза в глаза.

— Я не понимаю о чём вы… — Почти прошептала Ольга Юрьевна.

Харламов немного отстранился, став от неё в пол оборота.

Токаява взял слово:

— Не понимаете? Что ж, давайте я напомню про чету Кебоши. И квартиру по адресу…

Она быстро метнулась со стула в сторону выхода, не дослушав. Харламов здоровой рукой прервал попытку побега, грубо схватив её за волосы.

— СВЕТЛАНА!!! — Закричала Ольга Юрьевна в тщетной попытке докричаться до секретарши.

Сильная мужская рука накрыла рот, заглушив звук.

— Значит, слушай меня, голосистая. — Заговорил на самое ухо Медведь. — У меня только три вопроса. Ответишь на все три — оставлю жить. Обещаю. Поняла?

Кивок в ответ.

— Вопрос первый. — Даниил назвал адрес квартиры Токаявы. — Новые хозяева, которые подписывали с тобой документы, знали про то, что квартира достаётся им не совсем легально?

— А точнее совсем не легально! — Уточнил Токаява.

Потекли секунды раздумья. Музыка в кабинете сменилась на более ритмичную, да ветер ревел, врываясь в распахнутое окно лютым зверем. Наконец, от риэлторши последовал ответ.

— Нет.

— Отлично, — продолжил Даниил. — Вопрос второй: ты давно занимаешься этой деятельностью?

Раздумье было дольше прежнего. После чего неуверенный ответ.

— Нет.

— Ещё лучше, — усмехнулся Харламов. — И, наконец, остался последний вопрос: почему люди не летают как птицы?

Риэлторша на несколько секунд впала в ступор, затем замычала, пытаясь сказать что-то в ладошку. Получалось не очень.

— Не знаем ответа? — Понимающе кивнул Харламов. — Что ж… нет, так нет. Надо честно признавать своё поражение, Ольга Юрьевна. Честность — хорошее качество. Вам в аду зачтётся.