— Разрешите идти?

— Идите, Татьяна Леонидовна. Спокойной вам ночи.

— Спокойной ночи, Виктория Станиславовна. — капитан вышла. Виктория углубилась в работу, пододвинув к себе несколько пухлых папок.

— Виктория, ты слишком много работаешь. — раздался такой знакомый голос и мягкая ладонь коснулась её руки, державшей стилус. — Выдержать сегодняшнее награждение, прессконференцию в двух частях да ещё и встречу с нашими зваными гостями. — твоё обычное рабочее меню. Но мне это меню уже не нравится.

— Андриан, — Виктория не стала оборачиваться. — Я работаю. К тому же надо просмотреть ещё материалы по завтрашнему награждению. Я не хочу это переносить в жилой сектор Президент-Холла. Садись рядом, может, подскажешь чего.

— И подскажу, Викта, — Андриан Николаевич Орлов, гвардии полковник Специальных сил России сел на бесшумно придвинутый к столу табурет. — Что ты удумала? Награждать меня? Зачем?

— Как зачем? Норматив ты выполнил? Выполнил. Так что изволь принять награду, как ты любишь выражаться «на общих основаниях». Вот если мне придётся награждать тебя вне обычного церемониала — на это обратят весьма пристальное внимание.

— Ну ладно. — согласился Андриан. — Вижу, ты закончила с текучкой. Давай просмотрим наградные сводки…

— Давай.

Они углубились в чтение коротких характеристик.

— Сорок человек. Не меньше, чем сегодня. — проговорила Знаменская.

— Ты назначила на десять?

— Да. Как у тебя с завтрашним графиком, Андрин?

— Какой у тебя радиус? — уклонился от ответа Орлов и президент поняла, что у её главного друга образовалось окно в весьма плотном расписании.

— На этот раз я не смогу охватить север, придётся, к огромному сожалению, ограничиться Поволжьем. — сказала Виктория, вызывая на проекционную стену карту регионов России. — Жаль, но придётся действовать избирательно.

— Ничего не жаль, Вита. Всем превосходно известно, что ты не можешь быть везде и всюду. Да и Поволжье для нас важно. Там немало проблем и вопросов. Твой визит туда поможет службам в других регионах сориентироваться, учесть необходимые поправки и, привязав к местным условиям, осуществить исправления и корректировки вполне профессионально.

— Спасибо, Андрин. — Знаменская поцеловала его в щёку и прижалась к широкой груди мужа. — Твой сюрприз удался. На транспортном рейсовом военном самолёте летел?

— Ну куда же мне деваться от жены, которая, будучи врачом, гоняет на истребителях не хуже первоклассного пилота. — улыбнулся Андриан Геннадьевич. — Ты ошарашила Ланскую по полной программе. Она думала, что до звания ещё два года.

— Она выполнила норматив майора три дня назад, а норматив гвардейца подтвердила в третий раз на тренировке шесть дней назад. Я не хочу объясняться с Инспекцией по кадрам, поскольку у меня нет никаких мыслимых и немыслимых оснований не присваивать ей звание и не переводить в гвардию специальных сил России. — ответила Знаменская. — Небось отмечают до сих пор…

— Угу. В её комнате уже четверть часа — смех и музыка. Татьяна Леонидовна играет на гитаре, а поёт — сам стоял три минуты и слушал.

— Аплодисменты были?

— Весьма похожие на овацию. — Андиан обнял жену покрепче. — мы закончили со сводками?

— Закончили. — Знаменская закрыла папку и откинулась на спинку кресла. — Всегда думала, что руководящее кресло такое жёсткое, а оно временами может быть очень мягким.

— Не более чем субъективное сиюминутное ощущение. — Андриан Геннадьевич встал. — Так мы идём?

— Идём, Андрин. — Знаменская встала и подала руку мужу.

Вдвоём они миновали выход с президентского этажа, прошли к парадной лестнице, ответили на уставное приветствие караульных офицеров и вышли под козырёк служебного подъезда. Подкатила «Волга» с президентским флажком на капоте. Капитан-водитель козырнул президенту и её мужу, открыл дверцу. Через десять минут машина остановилась у подъезда жилого корпуса Президент-Холла. Начальник караула отдал рапорт, сержанты широко открыли двери и президент с мужем вошли в вестибюль. Двери за ними закрылись.

— Катаемся на машинах на тридцать километров. — проговорила недовольно Знаменская, но Орлов знал причину её недовольства. — Совсем как старорежимные баре.

— Не бери в голову, Викта. — сказал Андриан Геннадьевич, когда они закрыли за собой дверь президентского крыла. — мы сегодня не могли позволить себе четыре часа идти пешком.

— Если не шесть. — проговорила Знаменская, проходя в свою гардеробную. — Ты не ответил на мой вопрос, Андрин. Как у тебя с графиком?

— Два-три дня я свободен. Надеюсь, о детях спрашивать не будешь?