– Такой уверенности у меня нет.

– И это правильно, – она встала и подойдя ко мне скинула халат.

Уже поздним вечером, я отвез ее домой. Она просила вызвать такси, но я отказался, хоть и больно, но зачем ей помнить дом, который ни о чем конкретном не скажет, но что-то в нем было. Зачем? Сидя в машине Анна спросила:

– А как ты это делаешь?

– Без хирургического вмешательства, – горько пошутил я.

Около подъезда, она задержалась: – Хоть я и не вспомню, но пока я тебя знаю, скажу, что рада была знакомству с тобой. Уже тогда, в первый день, я поняла, что ты мне нравишься. Извини меня, мой дорогой, если что не так было. Я не знаю, как проявляется любовь, но я полюбила тебя. Тебе с этим жить. С моей любовью. Прощай, – и она повернувшись пошла от меня.

На мои глаза навернулись слезы, но ради нее, когда она достала ключи от домофона, чтобы открыть дверь, я мысленно сказал ей: – Забудь. Забудь меня и все, что между нами было.

Она вошла в подъезд не оборачиваясь, а я сел в машину и тихо отъехал. Что творилось у меня в душе, словами не передать. Для подобных эмоций нет слов, да и не нужны они. Их надо пережить, свои чувства, эмоции, а потом понять и сохранить. Сохранить для себя, чтобы понимать, что даже правильное решение, приносит боль и чаще тому, кто вынужден их принимать.

Утром, придя на работу, я позвонил и сообщил, что у меня есть информация. Вечером, проезжая по обговоренной улице, я увидел голосующего Егора Васильевича и остановился, чтобы подобрать случайного попутчика. Пока ехали, я рассказал ему все, что мне сказала Анна. Он записал. Я отдал ему телефон и известил, что больше не участвую в их проектах, лишком велика цена. Он посмотрел на меня, и с огорчением произнес:

– Жаль. Но я вас понимаю. Свое обещание сдержу, ей предложат хорошую работу, а вас больше не потревожат. Не хотите знать потом, где она будет?

– Нет. Пусть все будет так, как получится.

– Ваше право.

На одном из перекрестков я его высадил и отправился дальше.

В дальнейшем я прочитал в газете о реорганизации компании, где работала Анна. О причинах умолчали, что правильно, зачем знать причины всем. Говорят время лечит. Да, это так, но от такого лечения остаются раны. Я не искал Анну и не знал где она. Что я мог ей сказать? О прошлом? Она сочла бы меня за психа. Можно было рассчитывать только на удачу, а вдруг опять понравлюсь. А если нет? Мне же будет хуже. Так я живу и знаю, что она где-то есть, надеюсь, что у нее все хорошо. А я это я, и у меня иной путь.

Жизнь шла своим чередом, но я уже был другой. Человек, переживший любовь, не будет прежним. Не может быть. Слишком дорого я заплатил за свою любовь. Я ей не успел сказать об этом. Почему не успел? Я просто не сказал. Она забыла бы о ней. Так что пусть она живет во мне.

Я часто запихивал свое бесприютное сердце обратно, где оно напоминало мне о прошлом. Порой я бессмысленно возвращался в тот вечер около ее дома, где остался со своим одиночеством и тоской. У меня было ощущение, что я хожу весь в синяках, но это возвращало мне реальность окружающего. Я не знал, сколько еще осталось в чаше яда, который мне суждено пить, но ничего поделать не мог.

Время летело. На женщин я смотрел иначе. Воспринимал их словно надевал темные очки. Леня перестал спрашивать о женщинах, видимо мое лицо выражало больше, чем я мог бы сказать. Денис, когда я зашел к нему, увидев меня, все понял, лишь спросил: – Все?

Я кинул: – Не ее вина и не моя. Всего не скажу, как-нибудь потом.

Да и что я мог сказать? Правду не мог, а обманывать не хотел, в первую очередь память об Анне.

Чтобы разнообразить себе жизнь, я поменял машину, на что Леня заметил:

– Ты же не хотел ее менять?

– Я был в плохом настроении. Могу я передумать?

Встречи с женщинами были чисто случайными. Мама по-прежнему пыталась меня познакомить с племянницей своей подруги, но я уклонялся от встречи. Что я мог сказать той женщине? А что дать?

Иногда посещали мысли, что может быть жениться на Кате. Молодая, стройная, умная, хозяйственная. Дети будут хорошими. А что еще надо? Но не хотелось портить жизнь девчонке, я ее не любил и всегда бы сравнивал с Анной.

Прошел примерно год с нашего расставания с Анной. Как-то мама попросила отвезти ее в магазин, хотела купить подарок на день рождения подруги. Мы проехали ряд магазинов и уже возвращались домой:

– Федя, Федя, останови машину, – запричитала мать.

– Что случилось?

– Я тебе говорю останови.

Мы ехали по небольшой улочке и я прижался к обочине.

– Что случилось, мама? – спросил я вновь, заглушив двигатель и повернулся к ней.

– Не обижайся, Федя, мы сейчас проехали мимо одной женщины. Помнишь я тебе говорила о племяннице своей приятельницы?