– Пока мы все здесь собрались, давайте определимся, что мы будем делать при невозможности вернуться домой: спасать Россию или становиться олигархами?
– поставил вопрос ребром Николай.

– А если то и другое одновременно? В одном флаконе?
– решил перевести вопрос в шутку Клячкин.

– Можешь привести пример?
– зло остановил его Ершов.

– Я за первый вариант, но без фанатизма, - вылез вперед Бузов.

– Поддерживаю Валерку. Я сыт по горло, два года Чечни отбили охоту рисковать своей жизнью и посылать на смерть других, - присоединился Володя.

– Сначала нужно определиться, что такое "спасать Россию"?
– жестко поставил вопрос Клячкин.

– Помогаем большевикам быстро и с минимальными потерями уничтожить мироедов. В первую очередь дворян, затем олигархов, напоследок, их холуев. У меня прадед пулеметчиком в Красной Армии воевал, - обосновал свой вывод Бузов.

– Я бы добавил, - решительно поддержал Валеру Сергей, - мы должны помочь Сталину перестрелять троцкистов. Боюсь только, не успеем, не доживем.

– Что так? Вариант эволюции самодержавия никого не прельщает? Конституционная монархия, например, как в Англии?
– спросил Николай.

– Мои прапрадед и прапрабабка сейчас на Тамбовщине от голода пухнут. Твои предки в Поволжье тоже голодают. Правда? Мы все здесь потомки крестьян, только у одного Клячкина прапрадед - мелкий торговец из местечка Клецк, но не купец же первой гильдии! Что? Мы будем помогать кровопийцам дальше наших предков гнобить?
– обозлился Валерка.

– Это ты, Коля, живешь в Штатах, как сыр в масле катаешься, а мы здесь кровью платим за каждую копейку, - поддакнул Сергей.

– У тебя, Валерка, золота набралось двести грамм, - сарказм в голосе Володи хлестал через край, - кровь они проливают?! Это я на самом деле пролил кровь! Показать? Хорошо, справедливо жилось при социализме!!! Но сколько людей полегло? Не стоило это того, тем более результат нам известен.

– Мнения разделились. Что будем делать? Бороться друг против друга?
– удрученно спросил Николай.

– Только без крайних мер. Мы не отстреливаем лидеров революции, вы не снабжаете винтовками с оптическим прицелом революционеров, - предложил Володя.

– Тебе, Вовка, никакой оптический прицел не нужен!!! Живая машина для убийств, - неприятно скривился Сергей.

– А ты прав, Серый! Исполнилось, например, "мальчику с кудрявой головой" восемнадцать лет, "случайный прохожий" мальчика толкнул, и тот сразу же перестал картавить, вообще разговаривать перестал, - согласился Володя.

– Что же тогда разрешено?
– неудоменно спросил Валерка.

– Не силовые методы воздействия на граждан России, силовые только против иностранцев, - предложил Николай.

– Нанимать бандитов, чтобы убивать чужими руками, нельзя, - добавил Клячкин.

– Мы все такие хитрости пропишем. Играем честно!
– добавил Ершов.

* * *

Когда Николай и Володя остались вдвоем, Гусев спросил:

– Мы связали руки и себе, и им, что же будем делать? Как мы сможем предотвратить революцию?

– Путей решения много. Основной - не дать России вступить в мировую войну. Хуже, если воевать, но на стороне Германии. Совсем плохой вариант, когда все пойдет по старому, но Россия успеет победить.

* * *

Когда Сергей и Валерка вышли, Бузов спросил в коридоре:

– При таком договоре мы даже деньгами помочь Ленину не сможем. Как будем выкручиваться?

– Самое простое! Мы создадим революционную ситуацию. Нам не нужна война, нет. Нам нужен мир и резкий рос производительности труда в деревне. В города хлынут огромные толпы безработных - революция неизбежна. Политика - есть концентрированное выражение экономики.

– Мы будем возить удобрения? Гуано с островов?

– Нет! Там начальные затраты огромны. Мы будем делать трактора. Много тракторов, дешевых, простых, не требующих ремонта, работающих на нефти. Я видел такой - одноцилиндровый двигатель, не дизель, не карбюраторный, без топливного насоса, без кабины. Нет ни газа, ни сцепления, ни тормоза, ни коробки передач.