Вильерс повернулся.

— Ты показал себя молодцом. Впервые кому-то удалось выбраться из ямы. Говорю это совершенно искренне. Но колено, Шон. — Он обошел стол и открыл папку. — Вот здесь медицинская справка. Я имею в виду, что они хорошо поработали, снова собрав его.

Иган сказал:

— Нержавейка и пластик. Настоящий био-протез, но не так хорош, как новый.

— Никогда не будет стопроцентно надежным. Это твоя собственная оценка по результатам испытаний. — Вильерс достал листок из папки. — Когда ты это написал? Час назад? Ты сам здесь пишешь, что колено тебя подвело.

— Так и есть, — спокойно подтвердил Иган.

— Ты мог бы погибнуть, окажись ты в бою. Девяносто процентов времени все в норме, но значение имеют остальные десять процентов.

— Так я уволен? — спросил Иган.

— Из полка, да. Но все не так безнадежно, как кажется. Ты, естественно, имеешь право на отставку и пенсию, но в этом нет необходимости. Ты еще нужен армии.

— Нет, спасибо. — Иган покачал головой. — Если не в SAS, меня это не интересует.

— Ты в этом уверен? — усомнился Вильерс.

— Абсолютно, сэр.

Вильерс откинулся на спинку стула, посмотрел внимательно на Игана и помрачнел.

— Что-то здесь еще, так?

Иган пожал плечами.

— Возможно. За эти долгие месяцы в госпитале у меня было время подумать. Когда я завербовался семь лет назад, у меня были на то свои причины, и они вам известны. Я был еще ребенком с массой вздорных идей. Я хотел отомстить им за родителей.

— И?

— Отомстить никому невозможно. Счет всегда остается неоплаченным. Никогда не отплатить сполна. Ирландское время слишком долгое. — Он встал и подошел к окну. — Скольких я там прикончил и ради чего? Это продолжается и продолжается, но родных мне не вернуть.

— Может, тебе просто нужен отдых? — предложил Вильерс.

Шон прикоснулся к берету.

— Сэр, при всем уважении к полковнику, но мне нужна отставка.

Вильерс внимательно на него посмотрел и поднялся.

— Хорошо. Если ты, действительно, этого хочешь, ты вполне ее заслужил. Есть альтернатива, естественно.

— Какая, сэр?

— Ты мог бы работать со мной у бригадира Фергюсона в Группе четыре.

— Из огня да в полымя? Не думаю.

— Что ты собираешься делать? Обратишься к дяде?

Иган резко засмеялся.

— Упаси бог. Я скорей буду работать на самого дьявола.

— Тогда Кембридж? Еще не поздно.

— Как-то я не представляю себя в той спокойной отрешенности. Я бы чувствовал себя некомфортно, да и те бедные старые преподаватели наверняка тоже.

— Ну, не знаю, — возразил Вильерс. — Я знал оксфордского профессора, который являлся агентом SOE [8] во время Второй мировой войны. Еще…

— Что-нибудь появится, сэр.

— Я тоже так думаю. — Вильерс посмотрел на часы. — Через десять минут в штаб полка летит вертолет. Собери свои вещи и отправляйся на нем. Я позабочусь, чтобы документы о твоей отставке были отправлены.

— Благодарю вас, сэр. — Иган уже направился к двери, когда Вильерс сказал:

— Кстати, я вспомнил о твоей приемной сестре Салли. Как она?

Иган обернулся, уже взявшись за ручку двери.

— Салли умерла, полковник. Четыре месяца назад.

Вильерс ужаснулся.

— Бог мой! Как? Ей же было не больше восемнадцати.

— Ее утопили. Ее нашли в Темзе недалеко от Ваппинга. Я был как раз на операции, поэтому ничего не мог предпринять. Дядя позаботился о похоронах вместо меня. Она похоронена на кладбище Хайгейт, довольно близко от Карла Маркса. Ей там хорошо. — Его лицо ничего не выражало, голос оставался спокойным. — Могу я теперь идти, сэр?

— Конечно.

Дверь закрылась. Вильерс закурил новую сигарету, потрясенный и обеспокоенный. Дверь открылась, и появился Уорден.

— Он мне сказал, что вы хотите, чтобы он на вертолете вернулся в полк.

— Правильно.

— Он подает в отставку? — Уорден нахмурился. — Но в этом нет необходимости, сэр. Он не может продолжать службу в SAS, естественно, но полно подразделений, где его оторвут с руками.

— Ничего не получится. Он изменился. Возможно, так повлияли Фолкленды или долгие месяцы в госпитале. Он уходит. Вот так.

— Чертовски жаль, сэр.

— Да. Однако могут быть способы и средства его привлечь. Я предложил ему работать в Группе четыре. Он решительно отказался.

— Вы надеетесь, что он может передумать?

— Посмотрим, что будет с ним после нескольких месяцев на гражданке. Я не могу себе представить его, сидящим в углу офиса страховой кампании, да и нужды у него в этом не будет. Теперь ему принадлежит бар отца. Он единственный наследник Джека Шелли. Но все это сейчас неважно. Он меня просто потряс. Сказал, что его приемную сестру утопили в Темзе несколько месяцев назад. — Он кивнул на компьютер в углу. — Мы же можем вытащить из центрального архива Скотланд-Ярда подобную информацию, правда?