Твое место среди тех, кто никому не нужен. Среди изгоев и брака…

Дорога заняла меньше минуты, и мы оказались в другой части Лондона, около Выставочного центра короля Уильяма V — огромного здания из электрохромированного стекла и самонагревающегося бетона, увенчанного куполом. Сеймур велел нам выйти из автобуса. Там собралась огромная толпа — 326 человек и 260 Эхо, — которая проходила контрольный пункт, охраняемый двумя вооруженными металлическими роботами-охранниками. На груди у обоих была надпись «Офицер охраны Эхо-рынка». Нас провели в огромное здание.

В моей голове было 9218 фактов о Лондоне, но ни одного упоминания об Эхо-рынке.

Но я довольно быстро все узнал.

Здесь продавали и покупали бракованных Эхо и роботов. Глядя на некоторых из них, сразу становилось понятно, что с ними не так. Например, Эхо с поврежденной шеей не мог говорить. Женщина-Эхо могла ходить только кругами, а мужчина-Эхо безостановочно сыпал цифрами. Еще к одному Эхо приставили робота-охранника, чтобы сдерживать его: он кидался на все, что двигалось.

В следующей секции вообще не было Эхо — только роботы, и все в довольно плохом состоянии. Я увидел там несколько Тревисов, и всем им было больше шестидесяти лет.

Некоторые Эхо были похожи на меня. С первого взгляда трудно было понять, что с ними не так. Каждый Эхо находился в отдельной прозрачной кабинке, на стенке которой люминесцентными чернилами были написаны сведения о нем. Я помню все это, потому что информация хранится в моей памяти, но тогда все было как в тумане. Абсолютно все. Вот что было написано на моей кабинке:

Как и другие продавцы, Сеймур стоял перед кабинками с Эхо, которых он пытался продать. Всего их было пять. Я был Сто тринадцатый. Я больше не был Дэниелом.

Я посмотрел на безрукую Эхо с черными волосами в кабинке рядом со мной. Она слегка покачала головой, как бы говоря, что я не должен на нее смотреть.

Люди подходили, задавали Сеймуру вопросы о нас. Первым продали Эхо-силача.

— Да, да, — говорил Сеймур мужчине и женщине, которые его купили. — Сто девятнадцатый отлично подойдет для охраны дома и помощи по хозяйству… Да, он все время что-то бормочет, но вы скоро к этому привыкнете.

Время шло, все больше Эхо уже было продано. Их покупали для помощи по дому и для работы на предприятиях; местные органы власти пытались найти Эхо подешевле для общественных работ. Люди подходили и к моей кабинке и задавали мне вопросы.

— У тебя есть опыт работы в офисе? — спросила меня одна женщина. Она выглядела дружелюбной. Шаль на ее плечах переливалась то черным, то фиолетовым.

— Нет, — сказал я, помедлив. Теперь мне требовалось некоторое время, чтобы ответить на вопрос. Боль сделала меня не только безразличным, но и заторможенным.

— Сто тринадцатый запрограммирован на выполнение различных офисных функций, — перебил Сеймур с энтузиазмом. — Это разработка Розеллы Маркес из Валенсии, одной из самых авторитетных Эхо-дизайнеров в мире. А что касается причины списания, то беспокоиться не стоит — его уже вылечили.

Женщина придирчиво меня осмотрела, даже пощелкала пальцами перед моим лицом.

— Похоже, его не вылечили, а залечили, — с этими словами она ушла.

Сеймур расстроился. Он вздохнул и провел рукой по сальным светлым волосам.

Мужчина с длинной, заплетенной в косичку бородой подошел ко мне. Он был из конструкторского бюро, которое специализировалось на самоизменяющейся архитектуре. Он задавал много вопросов, а я отвечал. Но он ушел, как и та женщина:

— Плохо соображает, слишком заторможенный…

Сеймур безостановочно жевал и каждый час снижал мою цену. Вначале я стоил тысячу девятьсот союзных долларов, а потом цена упала до шестисот пятидесяти.

— Слушай, — сказал Сеймур, подойдя ко мне и даже не пытаясь проглотить банан, которым только что набил рот, — когда подойдет следующий клиент, отвечай быстро. Взбодрись-ка! А то так я не продам тебя и до пяти вечера, если только кому-нибудь не понадобится подставка для шляп. А знаешь, что бывает после пяти вечера? Покупателей становится гораздо меньше, и ты достанешься какому-нибудь чокнутому охотнику за скидками.

Сеймуру кто-то позвонил.

— Я знаю, что они уже все должны быть проданы. Остался только один… Сто тринадцатый, я забрал его у самого Касла… С ним что-то не так. Не знаю, что они с ним делали, но он определенно не в порядке…