– Ты никогда никого не убивал? – спросила я.

– Никого, Лиззи. – Он открыл глаза, блестевшие от слез. – Неужели ты не понимаешь? Что бы ни наступало потом, жизнь – это абсолютная ценность.

Я стояла и молчала. Если говорить начистоту, то, едва не умерев, я тоже научилась ценить жизнь, хотя и стала психопомпом. А теперь мои новообретенные способности перемешались в моей голове – вместе со странными правилами и непредвиденными ужасами загробного мира. В итоге мной овладел гнев.

Яма держал руки чистенькими тысячи лет, а мне, чтобы кого-то убить, понадобился месяц.

– Мне жаль, – сказала я вслух.

Яма окинул меня страдальческим взглядом и закрыл глаза.

– Ты должна помочь Ями, – глухо проговорил он.

– Само собой, – согласилась я. Для него я была готова на все, но, прислушавшись к обратной стороне, я не различила ни единого звука. – Но она меня пока не позвала.

– Скоро позовет, – произнес Яма. – Мы закончили.

Я отступила на шаг, отодвинувшись от его каталки. Мимо промчалась врач, бегущая на помощь раненому агенту, которого вносили через открытые полы палатки. Она молниеносно прошла сквозь меня, и я почувствовала проблеск ее самоотдачи, решимость спасти чью-то жизнь.

Я отвернулась от Ямы и ушла.

Совершив убийство, я поступила гораздо хуже, чем в тот миг, когда выдала его имя. Я кардинально изменилась, и у меня уже не было пути назад. А Яме хотелось лишь отдохнуть от смерти: отрешиться от всего на пару часов на вершине горы или забыться на несколько секунд, слившись со мной в поцелуе. Теперь даже на это нельзя было рассчитывать…

– Лиззи, – окликнул меня призрак агента Рейеса, следовавший за мной по пятам. – Как ты, нормально?

Я на ходу кивнула.

– Я нечаянно услышал врачей. С твоим другом все будет в порядке, как только ему введут плазму.

– Спасибо, – хрипло сказала я.

Агент Рейес преградил мне путь.

– Ты упоминала о каком-то убийце. Ты поэтому мне звонила?

Я не сразу сообразила, что он имеет в виду не зов в потоке Вайтарны или то, каким образом эта перестрелка вызвала меня сюда, в Колорадо. Он подразумевал мой давний телефонный звонок.

– Точно, я тебя спрашивала о серийных убийцах.

Он кивнул.

– Вопрос не был гипотетическим.

Его взгляд был слишком пристальным, серые глаза – чересчур проницательными, и я не выдержав, опустила голову.

– Надо полагать, ты уже не агент ФБР?

– Нет, бюро не нанимает призраков на работу.

Я помолчала, но вдруг у меня вырвалось:

– Ладно, тот серийный убийца действительно был, и я помогла покромсать его на куски.

– Теперь это часть твоего призвания, Лиззи? Мстишь за мертвых?

Я пожала плечами. Я потеряла и цель, и призвание. Я уже не была ни валькирией, ни проводницей душ. Мне хотелось одного – попасть домой.

– Это была ужасная ошибка. Мои отпечатки остались на орудии убийства, и прямо перед его домом я послала кое-кому эсэмэс. Меня поймают.

В этот момент я стремилась к тому, чтобы меня поймали. Чтобы наказали, но не за то, что я сотворила с убийцей, а за то, как поступила с Ямой – с нами обоими.

Специальный агент Рейес взял меня за руку, совсем ненадолго, глядя с грустным и преданным выражением лица.

– Мы ловим не всех, – прошептал он.

Я провела на обратной стороне целую ночь, не могла спать, оцепенела, ждала зова Ями.

Минди была полна сил и устроила мне экскурсию по району, развлекая сплетнями, которых набралась за годы подглядывания за соседями. Она не замечала, как я молчалива.

Мне было не по себе и едва верилось в то, что большая часть ее личности исчезла после убийства того злодея. Как будто стерли ее самые глубинные пласты.

Словно она вообще перестала быть личностью.

Прошли часы, приближался рассвет, и я забеспокоилась о Ями. Я знала, что не особо ей нравлюсь, но, кроме меня, некому было защищать город ее брата. Почему она до сих пор меня не позвала?

Тысячи лет назад она погибла ребенком. Ее жизнь оборвалась прямо на кладбище – среди обветренных костей. Возможно, мистер Хэмлин жаждал сплести из нитей ее воспоминаний паутину и уже забрал Ями.

Я решила вернуться в Колорадо и рассказать Яме, что его сестра не дала о себе знать, но отказалась от этой идеи. Подвергнись Ями опасности, он бы сбежал из мира живых, не задумываясь, и его исцеление пошло бы насмарку. Мне даже привиделось, что Яма – бледный, зашитый и обескровленный, – защищает свой народ в сером дворце, как король зомби.