— Ты можешь быть свободен, дорогой, — обратилась заклинательница к стражу.

От меня не укрылось и то, как он смотрел на свою подопечную. Это был взгляд полный обожания, преклонения. Взгляд преданного пса. Ликан направился к столику, за которым сидели его собратья. Официант услужливо поставил перед своей начальницей высокий бокал с мартини и поспешил исчезнуть.

— Я не надеялась увидеть тебя столь скоро.

Заклинательница подалась вперед и положила ладонь мне на бедро. Приятный аромат ее духов напоминал запах моря, зеленого яблока и древесины, свежий и опьяняющий.

— Мне нужна твоя помощь, Мадлен, — вкрадчиво проговорил я. Она отстранилась, слегка прищурила голубые глаза.

— Это уже интересно, раз ты пришел ко мне, а не к нашему королю или его советнику, — когда Мадлен упомянула Рофтона, в голосе прозвучали пренебрежительные нотки.

— Король и его советник, — я постарался повторить ее интонацию, — дали ясно понять, что мое вмешательство нежелательно. Просить их что-то рассказать бесполезно.

— И что же тебя интересует? — по-деловому осведомилась леди, а я понял, что не ошибся в выборе союзника.

Хватки и стремлению этой женщины могли позавидовать многие. Она добивалась своего любыми путями. Младшая дочь Дария Хастиса стала главой ковена после смерти старшего брата. Уже тогда, в свои восемнадцать, Мадлен покоряла всех не только красотой, но и незаурядным умом. Она была главным конкурентом Рофтона, и из нее вполне мог выйти отличный советник короля. Не сложилось.

— Возможно ли в наше время создать заклятие, которое породит на свет чудовище, вроде Химеры или Лирнейской гидры?

Леди пригубила мартини и едва не поперхнулась.

— Ты что, головой повредился? — изумилась она. — Или ты повелся на басни той девчонки?

Я промолчал.

— Брось, Гаррет, — отмахнулась Мадлен. — Быть может, обратить еще одного ликана, подобного тебе, кто-то из нас и способен, но не более того. Тебе прекрасно известно, что магия умирает. Наши предки сегодня посмеялись бы над нами, и над тем, как бездарно мы растеряли все знания, — в ее голосе слышалось неподдельное разочарование. — Еще несколько поколений, и мы мало чем будем отличаться от людей, а ты наверняка станешь свидетелем краха нашего мира.

В словах Мадлен был немалый смысл. Каждое поколение заклинателей всегда слабее предыдущего. В чем причина? Ответа на этот вопрос никто не знал.

— Мой тебе совет, Гаррет, — она выразительно приподняла брови. — Не лезь в это. Пусть другие разбираются. Человек со способностями — большая проблема. Девушку стоило убить, а ты решил поиграть в благородного рыцаря...

Я резко схватил ее за руку и притянул к себе. Стул, на котором она сидела, противно скрипнул. Теперь нас разделяло всего несколько сантиметров. Слова леди мне не понравились.

— Дело не только в Марилли. На резиденцию короля напали, угрожали его дочери, украли артефакт из сокровищницы! Что-то происходит прямо у нас под носом, но мы не знаем, что именно, и кто за всем стоит. Девушка — наш шанс разобраться.

— Мне больно, — прошипела Мадлен, — отпусти.

Я разжал хватку.

— Извини.

— Она зацепила тебя, да? — лукаво поинтересовалась леди.

Мне незачем было распинаться перед Мадлен. Она видела меня насквозь.

— Я прошу, чтобы ты нашла о ней все, что сможешь. Где родилась, выросла, кто родители. Рофтон наверняка располагает этими данными, но меня он к ним не подпустит.

— Достать бумаги не проблема, — проговорила заклинательница. — Но откуда тебе знать, что информация в них правдива? — поинтересовалась она, водя пальцем по ободку бокала с мартини. — Магия в крови человека — дело рук кого-то из нас, пусть я и не представляю, как это возможно. Этот кто-то наверняка замел следы.

— Что-то остается всегда, любая зацепка. Что угодно.

— Ты прав, — кивнула она.

— Это еще не все.

Липкий страх из утреннего видения вновь закрался в подсознание, и я ощутил как вспотели ладони. Чувство мне не свойственное, и давно позабытое.

— Мне нужны сведения о гибели Лиама.

Леди Хастис изумилась.

— Я правильно понимаю, что ты просишь меня копать под королевскую семью? Зачем тебе это? Прошло больше двадцати лет, что ты хочешь узнать?

— Что погребальному костру было действительно предано его тело.

— Ты полагаешь, что брат короля жив?

Она произносила каждое слово с осторожностью и смотрела на меня, как смотрят на душевнобольных. Я не мог ее винить, все это выглядело более чем странно.

— Когда тело извлекли из сгоревшего автомобиля, оно было обожжено до неузнаваемости. Даже запаха не удалось различить. Только удушающий смрад гари. То, что это тело Лиама, подтвердилось позднее.