Марилли скептически усмехнулась.

— Нет, я серьезно. Это бросается в глаза. Я его всю жизнь знаю, но таким еще не видела. Только прошу, не разбивай ему сердце, в его жизни и так было слишком много боли.

Мари сглотнула вставший в горле ком и, не сумев подобрать слов, молча кивнула. Ей нравилось быть рядом с Гарретом. Это даже походило на какую-то зависимость. Когда он касался ее, приятное тепло и покалывание разливалось внутри. А его внимательный взгляд заставлял сердце предательски сжиматься. Но что чувствовал он? Несмотря на слова Катерины, Мари не питала ложных иллюзий. Гаррет наверняка встречал множество девушек, и вряд ли она как-то выделялась на их фоне.

— Он очень дорог тебе.

— Он для меня как старший брат, — улыбка тронула губы принцессы. — Я видела, как на него заглядываются девушки, как они томно вздыхают и говорят о том, как мне повезло, — она закатила глаза к потолку. — Но я никогда думала о нем так. Он воспитал меня, был рядом чаще, чем отец. Я благодарна ему за все, — Рималли говорила очень тихо. — И совсем скоро кроме Гаррета у меня никого не останется. Отцу все хуже, с каждым днем...

Мари взяла Кэт за руку.

— Не думай об этом, — она знала, что значит терять близких. Ее мать тоже была больна, и пусть воспоминания о ней почти стерлись из памяти, чувство скорой потери, неотвратимости того, что должно случиться, ей было прекрасно знакомо.

— К тому же, — Марилли попыталась придать своему голосу уверенности. — У тебя теперь есть я.

С самого первого дня она чувствовала связь с Катериной. Принцесса отнеслась к ней с теплом и поддержала. С ней было легко. Мари чувствовала в ней что-то родное. Она не могла объяснить, просто знала это.

Удивление скользнуло по миловидному лицу Рималли, и она улыбнулась.

— Я рада что ты появилась в нашей жизни, — подавшись вперед, Кэт обняла ее, но бросив взгляд на часы, спохватилась. — Мы опаздываем!

— 18 —

Сентябрь, 2010 год

Базель-Штадт. Беттинген

Гаррет Маккивер

— Гаррет, где твой галстук?

Кэт подошла ко мне и взялась поправлять воротник рубашки.

— Или хотя бы бабочка? — сдалась она. — Ты неисправим, честное слово.

— Думаю, пора бы это запомнить, — я поцеловал ее в щеку. — Ты прекрасна.

Кэт грустно улыбнулась и опустила голову. Я чувствовал ее волнение и переживания за отца. В последние дни Лайнел был очень плох.

— Все будет хорошо, — я обнял ее.

— Пойду к машине.

Подобрав шлейф платья, Катерина поспешила на улицу. Я остался один и наблюдал за ней через окно. Инквизитор ожидал у автомобиля. Сбежав по ступенькам, она остановилась рядом с Александром. После происшествия в оружейной мне больше не доводилось пересекаться с мальчишкой. За минувшие недели я отчаянно пытался докопаться до правды. Я почти не видел и Мари.

Проснувшись рядом с ней я понял, что уже слишком давно не чувствовал себя таким живым. Сущее безумие застилало мой разум, но я радовался ему как ребенок.

Мимо прошел Эдгар, а следом за ним спустился Лайнел. Я придержал двери, пропуская короля, который наградил меня хмурым взглядом. Он хотел что-то сказать, но передумал и направился за стражем.

Несколько дней назад у нас состоялся неприятный разговор.

— Ты что, вломился в склеп? Ты совсем спятил, Гаррет? — Король был бледен и выглядел ужасно. — Как ты додумался до этого?

Перед ним на столе лежали бумаги о повторной экспертизе, проведенной по частицам праха, который мне удалось достать из фамильного склепа. Разорять могилы мне еще не приходилось, но все когда-то бывает впервые. Дело сделано, экспертиза проведена. Стоит ли говорить о ее результатах?

Лайнел сгреб все документы и бросил их в камин, где через мгновение занялось пламя.

— Поблагодаришь меня за это! Если Рагнар их увидит, ты не отделаешься магическими браслетами. Тебе сказали: не вмешиваться! Я больше не желаю слушать этот абсурд о своем брате! Эти бумажки ничего не доказывают!

Пришлось уступить. Принять правду о том, что Лиам жив, мне самому было не просто. Вывалив это на Лайнела, я погорячился.

— Что насчет Стриксов?

— Это серьезное обвинение, — король откинулся в кресле и потер пальцами переносицу. — Но ты свидетель, как моя дочь и Эдгар. Совет проведет расследование по всем правилам. Если это так, сына Владимира ждет смертная казнь. — Лайнел тяжело вздохнул. — Через два дня торжество, сразу после него я соберу Совет. Ты можешь быть свободен.

Единственное, что мне так и не удалось сделать — найти Элизабет Арнольд. Пусть до Базеля был всего час езды, отлучиться мне бы никто не позволил. Оставалось ждать подходящего момента.