— Она принадлежала моему прадеду, — набалдашник трости венчала оскаленная волчья морда. — Магия, проводимая через артефакт, позволит не просто усиливать заклятия, но и создавать нечто новое. Ты понимаешь, дорогая племянница? Немногие сегодня могут похвастаться подобным. Мортимер будет рад, вот увидишь.

После занятий Эрих уехал, а Эллин, сославшись на недомогание, закрылась в своих комнатах, оставив сына на попечение гувернантки. Когда няня задремала в кресле, Мариус улизнул из комнаты. Алису он нашел на кухне. Мать девочки жила и работала кухаркой в их доме. Девочка была на год старше Мариуса. Рыжая, с россыпью веснушек и милой улыбкой, она походила на маленькую лисичку. Они выросли вместе. У них были общие маленькие тайны, игры и прочие шалости.

— Я слышала как твой отец говорил с Эрихом о том, что тебе нужен страж, — доложила Алиса, заплетая косички круглолицей кукле с большими глазами и розовыми щеками.

Девочка, выросшая среди заклинателей, рассуждала обо всем со знанием дела.

— Мне не нужен страж, — невозмутимо отозвался он, забираясь на стул.

Алиса отвлеклась от своего занятия и повернулась к другу.

— У всех заклинателей есть стражи.

— А у меня нет! — не сдавался Мариус. — Если только он не будет таким же, как Фенрир.

— Кто такой этот Енрир? — нахмурив рыжие брови, поинтересовалась девочка.

— Фенрир! Он был стражем Кхалессы.

— Но ведь это сказки. Я слышала, как твой отец рассказывал их.

— Истории о Фенрире не сказки! Он жил очень давно и его убили, но после были такие как он, и сейчас есть один.

— Ты все придумываешь, — Алиса продолжила плести косички кукле.

— Вот и нет! — подпрыгнул на стуле Мариус. — Его зовут Гаррет, и он служит королю! Я видел его на празднике.

— Ну может королю этот Енрир и служит, но ты же не король.

Насупившись, мальчик убежал из кухни, но Алиса увязалась следом.

— Не обижайся, — догоняя, примирительно произнесла она. — Давай лучше поиграем.

В огромном поместье ребята знали много укромных уголков, и излюбленной игрой у них были прятки. Они проверили спящую няню и спустились в гостиную.

— Ты водишь, — сказала Алиса.

Мариус не возражал и, повернувшись к камину, стал считать вслух.

— Только не подглядывай, — предупредила она.

Он слышал ее шаги за спиной и возню.

— ...девять, десять, кто не спрятался, я не виноват, — но едва Мариус осмотрелся, раздумывая, откуда же начать поиски подруги, как вдруг она громко чихнула, и тяжелая ткань, укрывавшая картину, упала на пол.

— Ой, — Алиса удивленно моргнула, повернулась и, задрав голову, уставилась на полотно.

— Какая красивая! — восхищенно выдохнула девочка.

— Отец говорит, что она была правительницей, но злые заклинатели предали ее и убили. Но однажды она вернется и отомстит, а после снова будет править.

— Она не может вернуться, ее же убили.

— Раз отец говорит, значит может. Магия может все! Скоро я сам буду с ней управляться. И кое-чему Эрих меня уже научил.

— И чему же это?

Мальчик хитро улыбнулся, вытянул вперед руку, зажатую в кулак, и зажмурился. Он простоял так несколько минут, но ничего не произошло и, разжав ладонь, разочарованно вздохнул.

— Ничего ты не умеешь, — но только девочка успела договорить, как серебряное свечение охватило пальцы Мариуса и взмыло в воздух, приняв форму небольшой мерцающей сферы.

— Я же говорил!

Он был доволен собой и потому упустил из виду, как магическая сфера пустилась в свободное плавание по гостиной и, оказавшись у витражного окна, взорвалась подобно фейерверку. Цветные осколки витража брызнули во все стороны, дети едва успели спрятаться за спинкой высокого кресла. Алиса тихо всхлипнула, и тут же раздались тяжелые шаги.

— Скорее, уходи, а то и тебе достанется, — перепуганный Мариус подтолкнул подругу к двери, ведущей в столовую.

Как только Алиса выскочила из гостиной, вошел отец, а следом и мать. Взгляд заклинателя не предвещал ничего хорошего.

— Что тут случилось? — Эллин выглядела встревоженной.

Она плотнее укуталась в махровый халат. Через разбитое окно тянуло весенней прохладой.

— Это так ты следишь за нашим сыном? — гневно поинтересовался маг и задержал взгляд на кукле, валяющейся на полу. Мариус заметил, куда смотрит отец, и задвинул игрушку ногой под кресло.

Эллин не нашлась, что ответить, и потупила взгляд.

— Пошла вон! — взревел Мортимер.

Женщина взглянула на сына и, не проронив ни слова, ушла.