– Я бы тоже очень хотела жить в мире с самой собой… жаль, что я поняла это только сейчас, на старости лет!

– Лучше поздно, чем никогда. Ещё есть время, поверь, Аня.

– Давай поговорим об этом в ресторане.

– Как хочешь, только мне будет трудно идти, если нет цели. Зачем? Опять влачить то жалкое существование, которое и жизнью назвать затруднительно. Нет, я не хочу!

– Ладно, только не волнуйся. Можешь считать, что мы обо всём договорились. Я говорю тебе «да».

– Я очень счастлив, Анечка! Ты вдохнула в меня силы. Спасибо тебе!

Они обнялись и сидели так, ожидая, пока проснутся остальные. Ждать долго не пришлось: костёр потух, и все начали просыпаться от холода. Катя выбивала зубами мелкую дрожь. Андрей обнял её и начал растирать, чтобы она не простыла. Катя порозовела, щеки у неё раскраснелись. Андрей игриво шлёпнул её по заду, Катя охнула и отскочила:

– Всё, ребята, пора! Если не хотите превратиться в снеговиков.

Люди устало поднялись и выстроились гуськом. На этот раз прошли совсем немного, и Катя закапризничала:

– Давайте сделаем перекур. Ноги не идут. Аня, вы как?

– Да я не против.

– Тогда всё, мужчины, останавливаемся. Мы не лошади, это вы преете и преете! Я вообще есть хочу просто зверски! Ну как мы не подумали про еду! Надо же быть такими идиотами! Сколько ещё идти? Голодная смерть не входила в мои планы.

– Не вопрос, кстати, – Виталик достал пистолет, – я видел здесь хрюшек. Когда ходил по нужде. Откуда здесь хрюшки? Жилье, значит, недалеко.

– Это дикие кабаны. Гора-то называется кабаньей. Я, кажется, рассказывал эту историю? Про молодых людей, которых сожрали кабаны. – Марк прислонился к дереву и тяжело дышал.

– За что, помилуйте? – Катя округлила глаза.

– За то, что убили поросёнка.

– Глупости! – фыркнул Виталик. – А если жрать охота? Сказки всё это…

– Может, это и легенда, но всё же хрюшек убивать не советую. Выберите другую жертву. Кабаны чрезвычайно мстительны и хитры.

– Да ладно, отец, учту твои пожелания. Разводите костёр, охотник отправляется за добычей. – Виталик ушёл, а остальные стали собирать ветки для костра.

Вернулся он через час или около того, неся в руках небольшую темно-коричневую тушку. Он радостно приподнял её и потряс, гордясь добычей. Анна Ивановна охнула, и приложила ладонь ко рту. Марк сразу спал с лица. Анна Ивановна заметила его реакцию – для неё было несколько неожиданно, что он так близко к сердцу принимает россказни про кабанов. Хотя, если быть честным, она тоже расстроилась, увидев в руках Виталика безжизненную тушку. Лучше было бы, если бы он поймал кролика…

Виталик мастерски разделал поросёнка, нанизал на вертел и поставил над костром жариться на две рогатины. Скоро от запаха жареного мяса у всех потекли слюни. Катя блаженно закатила глаза:

– Ну, ты даёшь! Герой. Как тебе удалось?

– Запросто. Отбился от стада, наверное. Короче, жертва обстоятельств. Извини, отец, но так уж получилось. – Виталик посмотрел на Марка. Тот сидел мрачнее тучи, сцепив пальцы рук. – Да не расстраивайся ты так! – Виталик решил подбодрить Марка. – Не умирать же с голоду! Они быстро плодятся. Я на кабанов много охотился, ничего ужасного не происходило.

– Здесь ДРУГИЕ кабаны, особенные.

– Ну, знаешь, кабаны как кабаны. Такие, как и везде. И вообще, хватит философствовать, жрать пора! – Он потёр руки друг о друга и радостно засмеялся.

Мясо разделили поровну и начали есть. Марк заупрямился, но Анна Ивановна убедила его, что это глупо. Иначе ресторан под вопросом. И потом, теперь ведь ничего не попишешь: что сделано, то сделано. Он ведь ест свинину? Ну и всё. Марк смирился и съел несколько кусочков.

После еды потянуло в сон. Решили остаться здесь на ночлег, чтобы набраться сил для нового перехода: всё равно начинало темнеть. Пока стелили лапник, Анне Ивановне показалось, что кто-то пристально на неё смотрит. Она быстро повернула голову и увидела среди елей горящие красные точки. Она испугалась, хотела позвать кого-нибудь, но точки исчезли, и Анна Ивановна с облегчением подумала, что у неё разыгралось воображение. Она решила не беспокоить остальных.

Для поддержания огня мужчины решили дежурить по очереди. Анна Ивановна забылась тяжёлым сном в объятиях Марка. Она встрепенулась от страшного крика. Открыла глаза и не поверила увиденному, настолько невероятным оно казалось. Огромный секач воткнул клыки в тело Виталика, который, очевидно, в тот момент должен был дежурить, но задремал, сидя у костра. Маленькие глазки кабана горели злобным огнём, он сопел и топтал уже безжизненное человеческое тело. Марк, который тоже проснулся, просто остолбенел. Побелевшими губами он шептал:

– Господи! Помилуй душу мою грешную! Спаси, спаси Господи!

Только Андрей не растерялся: достал пистолет и выстрелил в кабана почти в упор. Секач взревел и рухнул, примяв под собой Виталика. Андрей подошёл и сделал контрольный выстрел в голову обезумевшего животного. Секач дёрнулся и затих. С большим трудом удалось перевернуть его и вытащить истерзанного Виталика. У него горлом шла кровь, но он был ещё жив. Едва шевеля губами, он произнёс:

– Зря… тебя… не… послушал… отец… дурак… к Димке… Димка… зовёт… помер… он… как… собака…