Шрифт:
Уже рассвело. Откуда-то снизу в небо били лучи прожекторов, но уже не такие заметные. Небесный свет растворял их, затушевывал.
На крыше никого. Только мерцающие ядовито-желтые круги для вертолетов. Справа, метрах в десяти, открытый люк. Лестница вниз, под крышу торгового центра…
– Внимание! – донесся откуда-то мягкий женский голос. – Аккумулятор почти разряжен, для продолжения работы срочно замените его или подключите камеру к сети.
Камера… Ну да. Это снизу, со второго этажа. Там были военные корреспонденты. Снимали парад.
Снова колокольчики. И снова тот же женский голос, только куда более тихий, совсем призрачный:
– Внимание! Аккумулятор разряжен. Передача сигнала на спутник прервана из-за недостатка энергии. Запись видеоматериала приостановлена из-за недоста… – Женский голос затих.
Передача на спутник… Неужели все, что творилось внизу, – все это прошло в прямом эфире?..
Нет конечно же. В прямом эфире это пройти не могло. Куда-то на спутник эти кадры ушли, с него были пересланы дальше, но не в эфир конечно же. Осели в компьютерах военного ведомства.
Стас медленно поднялся, старательно держась спиной к площади, чтобы даже случайно взгляд не упал туда. Пошел к люку, ежась и запахивая плащ. Холодно. Чертовски холодно. И воздух холодный, и без еды уже черт знает сколько…
Вниз. В темное, пыльное здание. Но на выход не сразу. Сначала по центральной галерее сквозь весь торговый центр, чтобы выйти с дальней от площади стороны.
Ноги сами принесли домой. В бывший дом…
Выбитая дверь лежала прямо в проходе. В холле – грязь, окурки, скомканная пачка “Имперских”. Еще какой-то скомканный целлофан, в углу пара жестянок из-под прохладительного.
Стас прошел к лифту, поднял голову к камере наблюдения…
Ч-черт… Это не поможет. Система безопасности все равно не опознает. Она вообще не действует. Оба диска с программой и настройками, и основной, и резервный, сейчас не в домашнем компьютере, а в рюкзачке. Который километрах в пяти к северу. В ларьке на Выставке.
Стас развернулся и пошел по лестнице.
На четвертом этаже остановился. Заглянул в комнату для переговоров. Столик с остатками трапезы Тоцкого. Сорванный с батареи чехол. Наручников на батарее нет, кто-то снял. Может, сам Тоцкий и снял…
Стас поднялся выше, в квартиру.
В прихожей по привычке остановился – разуться. Но… Дорогущий, мягкий как плюш ковролин – в рубцах, словно футбольный газон после матча. И следы, везде грязные следы…
Не разуваясь, Стас прошел коридор. В гостиной остановился, морщась.
Несло какой-то кислятиной. Табачным перегаром, потом… В кухонную арку виднелся стол, уставленный грязной посудой, какими-то бутылками с остатками газировки, пластиковыми коробочками из-под готовых салатов.
Шкаф в спальне распахнут, вся одежда ворохом на полу. Кровать сдвинута, изножье у самой двери. На смятых простынях полосочки и квадратики земли. Засохшая грязь, вывалившаяся из узоров подошв какой-то свиньи, которая спала там прямо в одежде, даже не соизволив разуться…
Стол в кабинете тоже сдвинут, на нем разворошенный компьютер. Со стены снята добрая половина видеопанелей, вьются разноцветные обрывки проводов…
Стас поежился. Не только от холода. Мой дом – моя крепость…
Как-же. Вовсе не крепость это, а какая-то жертва изнасилования. Грубого. Циничного. Группового.
Стас развернулся и пошел вниз.
На первом этаже свернул в тамбур перед крысярней. Остановился.
Если личная гвардия там, то, в принципе, должны узнать по запаху. Но…
– Лобастый? – позвал Стас. Тихо.
– Лобастый! Ушастик! Тихо. Ни звука.
Стас толкнул дверь, вошел. Нащупал на стене выключатель, щелкнул. Комнату залил красноватый свет.
– Ч-черт…
Через всю комнату тянется черный кабель, скрываясь в открытом люке. Стас заглянул вниз. В темном провале перемигивался цифрами экран. Большой, поворотный, чтобы издали были видны все показания… Детектор движения.
Даже если личная гвардия улизнула из той ловушки и пришла к дому, то близко не подошла. Один раз в ловушку с детектором движения уже попались, а по второму разу на одни и те же грабли не наступят. Теперь-то Ушастик знает, что значит едва слышный звук, чем-то похожий на быстрые порывы ветра…
Стас присел и рванул кабель. Внизу с хрустом вылетел штекер. Стас отбросил кабель в сторону, присел на корточки. Сложил ладони рупором, позвал в черную дыру:
– Ушастик! Лобастый! Рыжик!
Послушал. Эхо собственного голоса, медленно умирающее… И тишина.