Шрифт:
Крысиный офицер терпеливо ждал. Но на его морде читалось раздражение. И понять его можно. В самом деле, сколько можно – сплошные остановки да все на пустом месте!
– Иду, иду… – сказал Стас.
Выключил тепловизор, сунул его в рюкзак и пошел вперед. Здесь светила лампа, впереди мерцал выход из туннеля на станцию. Там свет чуть дрожал, Арни предпочитал освещать свой тронный зал не лампами, а живым огнем.
Арни уже ждал. Крысиный офицер с ординарцем ходит, что ли? Послал вперед себя, чтобы предупредил?
– Привет, дядя Стас.
Смущенно как-то, отводя взгляд. Или кажется?
– Привет, Арни…
Света было меньше, чем в прошлый раз. То ли Арни спал, то ли еще что, но на весь огромный зал горел всего один маленький факел. Обшарпанные стены, с отлетевшими тут и там кусками гранитной облицовки – несколько лет назад спецназ добирался сюда, воевал тут с крысами и на пули не скупился, хотя они и не помогли, – едва отражали его свет.
И все-таки даже в этом свете было заметно, что Арни смущен. Наверно, поэтому и не стал играть в цветистые приветствия с рукотворными богами и человеками, исполнившими свое земное предназначение…
– Чего такой хмурый?
– Мои друзья подготовили связь, как ты и просил.
Арни совсем спрятал глаза. Здоровый, сильно за два метра, под полтонны, с ручищами почти до полу, каждый кулак с голову, – и жмется, как девятилетний пацан, принесший домой двойку…
И смешно, и грустно.
И еще тревожно. Не просто так он смущен, ох, не просто так…
– Вон там, – Арни кивнул за свой трон.
На маленьком столике приютился видеофон. От него в темноту убегал провод, куда-то в левый туннель. Эх, сходить бы туда… По проводочку… Хоть одним глазком глянуть, кто на том конце провода…
– Да теперь-то что… – Стас пожал плечами. – Раньше надо было. Теперь меня обложили похлеще, чем вас. По, поверхности я теперь даже из города не выберусь. За тем и пришел, Арни. Мне нужно убежище.
Арни неопределенно повел плечами. Словно поежился от холода. Только не от холода, это точно. Во-первых, на нем тяжелый кожаный плащ с меховой подбивкой. А во-вторых, он ведь теплоустойчивый. В числе прочего, ему подправили гены так, чтобы он чувствовал себя уютно не в теплых краях, а именно здесь, в средней полосе, где зимы не то чтобы чисто символические, как в какой-нибудь Австралии. Ноль градусов – идеальная температура для его густой, куда гуще, чем у обычных горилл, шерсти.
– Мне очень жаль, дядя Стас, но…
– Что – но?
– Но мои друзья говорят, что ты должен обязательно достать секвенсор.
Стас вздохнул, покачал головой. Ох, детка, все-то тебе нужно объяснять, хотя иногда ты и кажешься куда умнее человеческого девятилетнего мальчишки.
– Арни, я теперь сам в таком же положении, как и вы. Я теперь один из вас. Понимаешь?
Арни засопел, пялясь в плиты пола перед собой.
– Дядя Стас… Поговори по видеофону, а?..
Та-ак… Это что же получается? Неужели его друзья всерьез намерены пойти на принцип и упереться? И если не будет секвенсора, то даже теперь, когда Крысолов уже не Крысолов, а такая же спрятавшаяся под землю крыса, как любой из них, – даже теперь они откажутся помочь?..
Стас прошел за трон.
Видеофон был не стандартный – без кнопок набора номера. Вырвали с корнем из какого-то правительственного кабинета, оставленного на разграбление после переезда правительства из Москвы в Пригород?
Стас ткнул клавишу включения. Индикатор запульсировал желтым огоньком. В самом деле работает. Вызов ушел по линии.
И куда-то пришел. Индикатор запульсировал быстрее, из динамика поплыл вальс Шопена. Надо же… В самом деле правительственный! Обалдеть… Это при позапрошлом президенте была мода на вальсы Шопена вместо длинных гудков ожидания.
Арни отошел в сторонку, но недалеко. Так, чтобы в камеру не попадать, но экран видеть. И все слышать, конечно.
Хотя, собственно, а почему бы и нет? Это же и его дело тоже. Да и не такой уж он мальчишка. Его девять лет все же больше, чем девять человеческих. А уж по росту, весу, размеру кулаков и силе удара – тут уж и говорить нечего. Мальчик, как же…
Подождать пришлось. Пару минут индикатор быстро пульсировал желтым, звучал вальс Шопена. Потом индикатор опять стал зеленым, но уже не мигал, – на сигнал ответили.
Но экран остался черным.
Стас усмехнулся. Вот и не верь после этого во всякие благоглупостные трюизмы… Как ты к людям, так и они к тебе. Все точно так же, как кое у кого, кто тоже настраивал видеофон по умолчанию.
– Добрый день, – наконец ожил аппарат.
– Добрый день, – отозвался Стас.
Голос, донесшийся из динамиков, был безо всякого выражения. И знакомый. Стандартный голос из набора звуковых шкурок. Это не был голос собеседника. На другом конце провода компьютер распознавал речь говорившего и повторял все его слова – только другим голосом и безо всякого выражения. Друзья Арни не хотели открывать ни лица, ни голоса.