– Рядом находится Поляна Печали.

Что-то знакомое название… А-а, место избиения мятежных игрушек драконами.

– Это священное место?

– Естественно! – возмущённо воскликнула ушастая. – На неё ведёт дорога через Плачущий лес, и там… – Она неожиданно осеклась.

– Риниэль, что такое? – удивился я её заминке.

– Просто вспомнила, что вход в Плачущий лес охранял Дом предателя, из-за которого мы попали к оркам. – Голос её дрогнул, а эмоционально прошла такая неслабая волна ненависти. И она кое-что стала понимать, встрепенулась и внимательно посмотрела на меня. – Влад, что произошло?

Я рассказал о подробностях атаки энергетического мутанта, которые пока скрывал от эльфиек, не желая их лишний раз тревожить. Риниэль удивилась не группе прорвав шихся, а почему я спас полосу смерти.

– А ты так ненавидишь свой лес? – вкрадчиво поинтересовался я.

– Почему? – опешила синевласка.

– Как почему? Ты ведь жалеешь, что полоса смерти не погибла. Но если ты так хочешь, то я дам ей приказ на сворачивание, и тогда из Диких земель ринутся все кому не лень. Вот орки обрадуются, и, думаю, они же, естественно, будут не самые худшие из новых врагов.

Риниэль аж прижала свои ушки и виновато посмотрела на меня:

– Я всё поняла, господин.

– Забыли. Меня сейчас интересует ещё один важный вопрос. Через полосу смерти, предположительно, прошли около двухсот организмов. По крайней мере, столько засекла полоса смерти на своей границе перед прорывом.

– Это Халлон! – чуть не заорала Риниэль.

Кто такой Халлон, я знал, так как расспросил ушастую об их пленении, и очень меня тогда удивила непонятная измена. Со слов эльфийки выходило, что этот ушастый и так мог совершенно законно получить пост лорда Рощи, но он идёт на сделку с зелёными. Этот вопрос и задал Риниэль. Девушки же, конечно, уже думали над всем этим и сами, но так и не смогли понять мотивацию измены Халлона. А теперь Риниэль твёрдо уверена, что прошедший через ОС отряд – это и есть их предатель собственной персоной.

– Это он, – неожиданно раздался сзади уверенный голос Иримэ.

Что значит увлёкся своим обучением в области эмпатии, сосредоточился на эмоциях Риниэль и прозевал приближение и Иримэ, и Лаириэль, и Исилиэль. Вот, блин, сколько же они уже рядом, достаточно слышали или придётся повторяться?

Иримэ, словно услышав мои мысли, успокоила:

– Мы всё слышали, и я уверена, что применить артефакт мог лишь Халлон. Только его Дом во всей Белой Роще мог владеть тайными артефактами пришедших богов. По крайней мере, два артефакта у них точно было. Это даже подтвердил жрец из инспекции Первого леса.

– Откуда они у них взялись?

– Их Дом в древности участвовал в разграблении Чертогов богов и смог часть добычи оставить себе. В те времена он имел очень большую власть, но проиграл в какой-то дворцовой интриге и потерял своё влияние. Их лорд имел интерес в союзе с тогдашним лордом Белой Рощи, и тот помог Дому Утренней стражи переселиться из Первого леса. Так тогда они и стали стражей границ Белой Рощи.

– Ясно. А что это за инспекция?

– Каждые сто лет жрецы Древа проверяют все Дома на наличие скрытых новых знаний и артефактов. – И, словно угадывая мой дальнейший вопрос, объяснила: – Так повелось от попытки проклятых десяти Домов захватить власть не только в Первом лесу, но и среди жрецов Древа. Они использовали неизвестную магию и артефакты, что позволило почти добиться успеха, но жрецы применили магию Древа и победили в решающем сражении. Дома прокляли, всех выживших изгнали, а высокородных принесли в жертву Древу.

– Ясно, – кивнул я на эти общие сведения, которые, если что, лишними не будут. – А что за два артефакта были у Дома Утренней стражи? – спросил, чувствуя будущие проблемы.

– Никто не знает, кроме жрецов Древа и лорда Белой Рощи. – Иримэ бросила быстрый взгляд на Лаириэль, и та, заметив его, как-то сникла, а эмоции сплелись в непонятный клубок. Не стал его даже пытаться расплести, и так было ясно, что за чувства вызывает упоминание о её муже, но был один нюанс.

– Лаириэль, а… – начал было я, но она торопливо прервала меня:

– Нет, он ничего не рассказывал. Мы вообще редко общались с этой тварью, – зло прошипела она.

– Как думаете, это погоня за нами или что-то другое? – задал я ушастым очередной вопрос.

– Наверное, всё сразу, – ответила за всех Риниэль, и я, доверяясь своей интуиции, согласился с ней.

– Как скоро они смогут напасть на наш след?

Риниэль ненадолго задумалась.

– Если применять магию, то дней через пять. Если же просто искать следы, дней семь или десять.

Честно, был удивлён такому длительному сроку, учитывая расстояние до них. Решил узнать причину.

– Всё просто, – начала Риниэль. – Мы попросили лес скрыть наши следы, и погоне долго придётся их искать или уговаривать лес помочь. А магия, даже если у них есть наши вещи, быстро не создаст поисковик, так как параметры наших аур изменились, а это сильно осложняет создание поискового плетения. Вот и выходит, что у нас есть от пяти до десяти дней.

Ну, словно маленькому, разложила всё по полочкам. Что поделаешь, но реалии этого мира сильно отличаются от моего. И даже удивлённый взгляд Иримэ, мол, это общеизвестные вещи, меня не сильно смущал.