Шрифт:
Депрерадович. Зато чуть не самодержцем стал!
Талызин. А теперь стал Брутом. [34]
Яшвиль. Брут с расстройством желудка!
Депрерадович. Да ведь что, братцы, поделаешь? Революция в собственном брюхе важнее всех революций на свете!
Талызин (подходя к Зубову, который лежит на канапе). Не полегчало, князь?
Платон Зубов. Какое там!
Талызин. Гофманских капель бы приняли.
Платон Зубов. Ну их, капли! Домой бы в постель, да припарки… А я тут с вами возись, черт бы побрал этот заговор! Попадем в лапы Аракчееву, тем дело и кончится.
34
Марк Юний Брут (1 в. до н. э.) — возглавил заговор против Юлия Цезаря и принял участие в его убийстве.
Розен (продолжая читать). По тринадцатому пункту Конституции Российской…
Талызин. Всех-то пунктов сколько?
Розен. Сто девяносто девять.
Талызин. Батюшки! Этак, пожалуй, и к утру не кончите.
Розен (продолжая читать). По тринадцатому пункту Конституции Российской собирается Парламент…
Скарятин. Это что за штука?
Татаринов. Парламент — штука немецкая…
Филатов. Немец обезьяну выдумал!
Скарятин. А знаете, господа, у княгини Голицыной три обезьянки: когда один самец да самочка амурятся, то другой смотрит на них, и представьте себе, тоже…
Говорит на ухо.
Титов. Удивительно!
Трое — у закусочного стола.
Первый. Последняя цена — полтораста.
Второй. Хочешь сто?
Первый. Что вы, сударь, Бога побойтесь! Хотя и крепостная, а все равно, что барышня. Шестнадцать лет, настоящий розанчик. Стирать и шить умеет.
Второй. Сто двадцать — и больше ни копейки.
Первый. Ну, черт с вами, — по рукам. Уж очень деньги нужны: в пух проигрался.
Третий. Так-то вот и у нас в полку штабс-капитан Раздиришин все, бывало, малолетних девок покупал и столько он их перепортил, страсть!
Трое — у печки.
Первый. Все люди из рук природы выходят совершенно равными, как сказал господин Мабли. [35]
Второй. В природе, сударь, нет равенства: и на дереве лист к листу не приходится.
Третий. Равенство есть чудовище, которое хочет быть королем.
Первый. Неужели вы, господа, не разумеете, что политическая вольность нации…
Второй. Вольность? Что такое вольность? Обманчивый есть шум и дым пустой.
Мансуров. Все прах, все тлен, все тень: умрем, и ничего не останется!
35
Габриэль Бонно Де Мабли (1709–1785) — французский философ и историк.
Третий. Vous avez le vin triste, monsieur! [36]
Шеншин. Ах ты, птенец, птенец! И как тебя сюда затащили?
Гарданов. Из трактира Демута, дяденька, за компанию. Пили там — все такие славные ребята. «Поедем, говорят, Вася, к Талызину». Вот я и поехал.
Шеншин. Ну, куда же тебе в этакое дело, мальчик ты маленький?
Гарданов. Какой же я маленький, помилуйте, мне скоро двадцать лет. Вчера предложение сделал — стишок сочинил, хотите, скажу? Только на ушко, чтоб никто не слышал.
36
Вы грустны во хмелю, сударь! (франц.)
Зачем в безумии стараться
Восток с полуднем съединить?
Чтоб вечно в радости смеяться,
Довольно Машеньку любить.
Ефимович. По исчислению господина Юнга Штиллинга, [37] кончина мира произойдет через тридцать пять лет.
Татаринов. Ого! Да вы, сударь, фармазон, что ли?
Ефимович. Мы — священники, перст Горусов [38] на устах держащие и книги таинств хранящие.
Татаринов (тихо). Просто — мошенники: в мутной воде рыбу ловят.
37
Иоганн-Генрих Юнг-Штиллинг (1740–1817) — немецкий писатель-мистик.
38
Горус (Гор) — бог восходящего солнца в Древнем Египте.
Ефимович. Наша наука в эдеме еще открылась.
Титов. Удивительно!
Ефимович. А известно ли вам, государи мои, что по системе Канта…
Скарятин. Это еще что за Кант?
Ефимович. Немецкий филоз'oф.
Филатов. Немец обезьяну выдумал!
Скарятин. А я вам говорю, братцы, у княгини Голицыной три обезьянки: когда самец и самочка…
Клокачев. Как же, знаю, знаю господина Канта — в Кенигсберге видел: старичок беленький да нежненький, точно пуховочка — все по одной аллее ходит взад и вперед, как маятник — говорит скоро и невразумительно.
Ефимович. Ну, так вот, государи мои, по системе Кантовой — Божество неприступно есть для человеческого разума…
Татаринов. А слышали, господа, намедни, в Гостином дворе, подпоручик Фомкин доказал публично, как дважды два четыре, что никакого Бога нет?
Титов. Удивительно!
Талызин. Господа, господа, нам нужно о деле, а мы черт не знает о чем!
Мансуров. Какие дела! Умрем — и ничего не останется: все прах, все тлен, все тень.
Долгорукий (поет).
Ах ты, сукин сын, Камаринский мужик,