— Нет-нет, все в порядке, — торопливо ответил Роберт. — Именно об этом мне уже многие рассказывали. В советах недостатка не было. Но единственный совет, которым я воспользуюсь, — это как поскорее отделаться от своих супружеских обязанностей.

Уильям улыбнулся и покачал головой.

— Извини, но придется потерпеть. Долг есть долг. Правила игры установлены старшими в нашем клане, а мы должны следовать им. Если мы не будем делать это, какие же мы Кэмпбеллы? Тогда вообще воцарится хаос, и другие кланы начнут лезть в наши дела, как акулы, почуявшие запах крови. А может быть, они уже почуяли его? Мне всегда так казалось. Но, как бы то ни было, мы прежде всего — мужчины из клана Кэмпбеллов. Прежде всего. Если тебя это успокоит, скажу, что я чувствовал себя перед своей свадьбой так же, как и ты, а сейчас я в общем-то счастлив. Мне так кажется.

— Если ты будешь разговаривать с ним в таком духе, то под венец его придется гнать кнутом, — раздался рядом с ним громкий нахальный голос.

Роберт и Уильям повернули головы и увидели Адриенн Кэмпбелл собственной персоной. Уильям пришел в явное замешательство, пытаясь представить Роберту жену своего брата, но она уже решительно приблизилась к ним, потеснила Уильяма и улыбнулась Роберту:

— Привет, Роберт! Я — Адриенн, жена твоего кузена Финлэя. Наверное, я единственная, о ком тебе говорили только плохое, но мне в принципе все равно, что обо мне говорят. Они стараются не допускать меня на подобные сборища: я, видите ли, стесняю их. К счастью для тебя, я все-таки попала на твою свадьбу. У меня есть к тебе дело, мой милый. Рядом, в комнате, тебя кто-то ждет.

— А-а… — не нашелся что сказать Уильям.

Адриенн повернулась к нему, и он сразу же отступил на шаг.

— Хочешь что-нибудь сказать, Уильям? Нет? Ну и правильно. По-моему, тебе лучше молчать. Пойдем, Роберт.

Она взяла юношу за руку, сжав как тисками его запястье, и повела через толпу. Роберт покорно следовал за ней. Это было наиболее простым способом сохранить в целости руку. Они пробирались через водоворот толпы, сопровождаемые неодобрительным шепотом, а потом зашли в небольшую тихую комнату, украшенную антиквариатом весьма сомнительного возраста и качества. Среди всех этих картин и статуэток сидела Летиция Шрек, его невеста. Когда они вошли в дверь, она буквально подпрыгнула от неожиданности, а потом замерла, скромно опустив глаза. Ей недавно исполнилось шестнадцать лет, она была по-девически очаровательна и обещала расцвести еще более яркой женской красотой. В длинном подвенечном платье она выглядела очень тоненькой и хрупкой, как одиноко стоящая фарфоровая фигурка. Роберт, словно остолбенев, посмотрел сначала на нее, а потом на Адриенн.

— Я знаю! — резко сказала Адриенн. — Тебе не положено было видеть ее до обручения, но это правило придется нарушить. Я не хотела делать это на глазах у всех гостей, иначе нам не избежать скандальной сцены. Вообще я мастерица устраивать сцены, они это знают. Я буду караулить перед дверью. В вашем распоряжении примерно двадцать минут, после чего вас потащат к алтарю, так что не теряйте зря времени! Познакомьтесь друг с другом. Вы просто удивитесь, когда узнаете, сколько у вас общего.

С этими словами она удалилась, плотно закрыв за собой дверь. В комнате наступила полная тишина. Роберт и Легация слышали приглушенный гул голосов за дверью, но они как будто доносились из иного мира. Несколько долгих секунд молодые люди стояли не двигаясь, а потом Роберт нерешительно нарушил молчание:

— Летиция, может быть, ты присядешь?

— Да. Спасибо.

Они сели друг против друга, невольно соблюдая почтительную дистанцию. Роберт мучительно искал какие-то подобающие слова для начала разговора.

— Легация!

— Тиш!

— Прости, я не понял?

— Я… хотела бы, чтобы ты называл меня «Тиш». Если ты не против.

— Да, конечно. А ты можешь звать меня Бобби. Если не возражаешь. — Они впервые пристально посмотрели в глаза друг другу, и Роберт неожиданно улыбнулся. — Скажи мне, Тиш, тебе в твоем наряде так же неудобно, как и мне?

В ответ она рассмеялась, потом приложила ладонь ко рту, словно извиняясь за свой громкий смех. Увидев, что он тоже смеется, она с улыбкой опустила руку.

— Я ненавижу это платье. Если бы оно было чуть-чуть поуже, я не смогла бы дышать. В нем я не решаюсь даже есть и пить. И уверена, что никогда в жизни больше не надену его. Извини, но даже когда я иду в туалет, мне помогают две служанки развязывать все эти шнурки и тесемки. Мне уже не один раз пришлось делать это — наверное, из-за нервов… А если кому-нибудь пожалуюсь, то все в один голос говорят, что такое платье — традиция. Как будто мне от этого легче…

— Ты права! — воскликнул Роберт. — Если я еще раз услышу слово «традиция», то просто заору от возмущения. Мне сказали, что я женюсь, всего шесть часов назад. А тебе?

— То же самое. Мне кажется, они боятся дать нам побольше времени на размышления, иначе мы убежим из дома или сделаем что-нибудь в этом роде.

— Они не так уж сильно ошибаются, — угрюмо сказал Роберт. — У меня на сегодня были совсем другие планы. Если бы я вовремя узнал о свадьбе, то скрылся бы за горизонтом с такой быстротой, что у них голова бы пошла кругом. Но, конечно, это было до того, как я увидел тебя. Я думал… ну, я не могу точно сказать, что я думал, но ты… Ты оказалась в полном порядке.

— Спасибо, — улыбнулась Летиция. — Ты знаешь, как сделать комплимент даме, правда?

— Ну конечно, нет, — смутился Роберт. — Большую часть своей жизни я провел в военном училище. Это обычный удел мужчин в нашей семье, которым не светит наследство. Во время военной подготовки мы очень редко виделись с женщинами. А как жила ты? У тебя в жизни был кто-то… особенный?

— Да, у меня был один друг, но… сейчас с этим все кончено. Нас застали вдвоем и запретили встречаться. — Летиция невесело улыбнулась. — Это был мой телохранитель. Мне тоже не разрешают часто выходить на улицу. Особенно после того, как императрица начала охоту за девушками для своей свиты. Я хорошо знала бедную Линдси — племянницу Шрека, которая исчезла. Она была такая озорная, такая веселая! Теперь мы почти всюду ходим с охраной. Это можно понять, но жизнь стала совсем скучной.