Шрифт:
Решил узнать, сколько именно. Ищу дату выпуска на коробке. Нет ее. И когда срок хранения истекает, тоже не указано. Вместо этого большой красивый розовый штамп: «Срок хранения – три месяца». Но как исчислять три месяца, от какой печки танцевать?
Сначала я подумал, что это глупость. Потом сообразил: им так удобно. И это не разгильдяйство, это не глупость. Это – наглость.
Вот именно такая наглость и была основным оружием Политбюро, ЦК, Агитпропа, холуйствующих героев, маршалов и академиков, создававших незабвенный шеститомник. Вот следующая страница:
Части и соединения ВВС флота состояли на 45,3 процента из истребительной авиации, на 14 процентов – из бомбардировочной, на 9,7 процента – из торпедоносной, на 25 процентов – из разведывательной; 6 процентов составляла авиация специального назначения (там же. Т. 1. С. 459).
И опять же – ссылочка: ЦГАВМФ, фонд 864, опись 1, дело 172, лист 87. Строго научно. Но что мы из этого узнали? Сколько самолетов было в авиации флота? Была это мощная авиация или хилая?
Если я вам сообщу, что за вчерашний вечер вылакал 97,8 процентов запасов спиртного в своем доме и приложу соответствующую справочку, заверяющую, что дело обстояло именно так, то что вы из этого узнаете? Сколько же я выпил: бутыль, две, пять? Или полбочки? Может быть, весь мой запас – то, что в забытой бутылке на донышке осталось? Что есть проценты от неизвестного?
А вот вам не о морской авиации, а обо всей:
Готовность ВВС к войне была недостаточной, хотя наши новые самолеты имели ряд преимуществ перед немецкими, но этих самолетов было мало, примерно 22 процента от общего числа наличных самолетов в авиации приграничных округов (там же. Т. 1. С. 476).
Процентами от неизвестного можно поразить воображение идиота. Скажем, например, что один человек тратит на питание сто процентов своих доходов, а другой – сотую часть процента. Кто же из них лучше питается?
Кажется, сто процентов больше, чем одна сотая. Но так кажется дураку. А мы спросим: сто процентов от чего? И сотая часть процента – от чего? Калека в подземном переходе сто процентов своих доходов тратит на питание. А олигарх с миллиардами сколько бы ни тратил на роскошные приемы в мраморных дворцах и на океанских яхтах, все равно будет расходовать ничтожную долю своих доходов. Одна сотая процента его доходов, истраченная на бочки икры и реки шампанского, в неисчислимое количество раз больше, чем сто процентов голодного на улице.
Для понимания ситуации: один всем известный, но весьма бедный человек владеет тощим пакетом, в котором всего лишь 4,8 процента акций «Газпрома». Неполных 5 процентов – какая нищета! Но если эти проценты перевести в миллиарды долларов, то они воспринимаются нашим сознанием несколько иначе…
Казалось бы, объяснять тут нечего. Но на беду, в академических кругах по обе стороны Атлантики нашлось достаточно мудрецов, которые дружно повторяют: всего лишь 22 % советских самолетов были новейшими! Всего лишь 22 процента! О, эта ужасающая сталинская неготовность!
Эти проценты вошли в сотни диссертаций и монографий. И никто вопроса не задаст: а во сколько раз 22 сталинских процента больше, чем 100 гитлеровских процентов? И не проще ли перейти от процентов и разов к реальному количеству?
Америк не открываю: использование в научном труде процентов, когда их значение заведомо неизвестно, – есть шарлатанство. Вся наша официальная военная история, от хрущевского шеститомника до жуковских мемуаров, от академических томов до школьных программ, зашифрована в проценты, значение которых не раскрывается, то есть вся история войны – шарлатанская. Не в обиду вам будет сказано, товарищи ученые и орденоносные мемуаристы.
Люди военные мыслят не процентами, а количеством истребителей, торпедоносцев, бомбардировщиков, танков, пушек, крейсеров. И так пишут в документах, которые потом ложатся в архив. И это всегда числа целые, а не дробные, потому как не может летать треть самолета, как не могут бороздить моря 43,4 процента крейсера.
Но вот какие-то дяденьки ударным трудом, не досыпая ночей, зашифровывают все цифры в проценты. Результаты их трудов расшифровке не поддаются.
Пример. Благодарный читатель «Военно-исторического журнала» (1989. № 12. С. 95) интересуется: а какой у вас тираж? На дворе перестройка с гласностью буйствуют, в те времена ходили даже слухи (необоснованные), что будто бы сам Горбачев кому-то якобы обещал разрешить иногда говорить правду. Редакция «Военно-исторического журнала», опьяненная гласностью и вседозволенностью, окрыленная ветрами перестройки, отвечает любопытствующему:
Если среднемесячный тираж 1988 г. принять за 100 проц., то в 1989 году он составит 369,3 проц., а на январь 1990 г. – 593,3 проц.
Это только со стороны кажется, что военные тайны раскалывать – романтика беспробудная. А вот вы попробуйте на человеческий язык перевести эту цитату.
Глава 4
История, которую никак не могут написать
Многие важные документы из архивов Министерства обороны СССР, архивов Советской Армии были изъяты после ХХ съезда КПСС и не возвращены.
Генерал-полковник Д. А. Волкогонов.Красная звезда. 26 июля 1988 г.