Он лежал на голом цементном полу в позе ребенка в утробе матери, со связанными за спиной руками и связанными ногами. Помигал, привыкая к показавшемуся слишком ярким свету лампочки над дверью.

Помещение, судя по лестнице, ведущей вверх, к квадрату люка, было погребом. Стены кирпичные, неоштукатуренные. У стен ящики, полки с банками и бутылками, бочки, доски. Потолок низкий, из бетонных плит, с фестонами пыли. Не погреб – подвал.

Как он в нем оказался?

Панкрат напрягся, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли и ощущения, осколки памяти, и сквозь очередной приступ дурноты вспомнил наконец свой бой с Телегиным, допросы в милиции и встречу с Валентином Асламовым. Застонал от бессильной ярости.

Асламов оказался предателем! И никто об этом не знал! Если не предупредить руководство Катарсиса, его ждет провал!

Но как это сделать? И кто ему помог выкарабкаться из комы после разряда «глушака»? Не сам же Асламов…

Панкрат попробовал пошевелить пальцами рук и едва не обмочился от слабости. Застонал, теперь уже от унижения. Еле ворочая языком, проговорил глубокомысленно:

– Так хорошо все начинается, а кончается жидко…

Засмеялся, чувствуя боль в груди, потом вспомнил совет неизвестного лекаря, расслабился и заставил себя думать о приятном. Медитация сказалась мгновенно: он уснул!

Проснулся через час (воскресла способность точно отсчитывать время без часов), чувствуя слабые ростки бодрости. С трудом сел, прислонился спиной к бочке. Захотелось пить и есть.

– Эй, кто-нибудь! – позвал он, облившись потом от слабости и не слыша своего голоса.

Никто не отозвался.

– Тюремщик, паскуда! – хрипло позвал еще раз Панкрат. – Покажись и развяжи, я в туалет хочу!

Где-то послышались голоса, шаги, звякнули запоры, откинулась толстая дубовая крышка люка, и в подвал спустились двое мужчин, в которых Панкрат с изумлением узнал Валентина Асламова и Михаила Васильевича Погребко. Присвистнул.

– Мать вашу!.. Так вы из одной команды?! Как же я раньше не догадался!

Вошедшие переглянулись.

– Ничего не понимаю! – сказал озабоченным тоном Погребко. – Он же был в шоке! Я думал, мы тут обнаружим хладный труп.

Асламов огляделся, прислушиваясь к чему-то, поводил носом из стороны в сторону, будто принюхивался, и с любопытством посмотрел на пленника.

– Как в сказке: чую, чую русский дух… А ведь здесь кто-то побывал, Михаил Васильевич. Сам он вряд ли пришел бы в себя. Ведь так, Панкрат Кондратович? Раскрой секрет, кто тебя навещал?

– Дед Пыхто, – с иронией ответил Панкрат.

– Да не мог никто сюда пробраться, – запротестовал Погребко. – О подвале мало кто знает, а ключи у меня.

– И все же кто-то оставил здесь следы, – покачал головой Асламов, еще раз пройдясь по подвалу. – Нарушена полевая структура. И сделать это мог только… – Директор рыбзавода остановился перед сидящим Панкратом, выдавил слабую улыбку. – Он тебе что-нибудь передал?

Панкрат вспомнил раскатистый голос «желудка», который принял за собственный бред. Значит, в подвале действительно побывал какой-то человек, для которого не существовало замков, дверей и стен. Он и вывел его из шока, подпитав энергетически и очистив сознание от бредовых видений.

Асламов кивнул, прочитав ответ в глазах Воробьева.

– Можешь не отвечать, майор. Здесь был кто-то из волхвов. Весь вопрос в том, почему он тебя не освободил. Не успел или не захотел? Или рассчитывал вернуться? – Валентин оглянулся на переминавшегося с ноги на ногу Погребко. – Боюсь, ваш схрон стал ненадежен. Сюда могут заявиться друзья майора. Его необходимо перевезти в другое место. Хотя, постойте… кажется, у меня появилась замечательная идея. Не устроить ли нам здесь засаду? Одним ударом убьем двух зайцев.

– Сучий потрох! – с трудом выговорил Панкрат. – Гнида!

– А вот и нет, – серьезно ответил Асламов. – Я агент для особых поручений секретаря Совета безопасности России. Естественно, служу Проекту… хотя в Катарсисе об этом пока не догадываются. Занимаюсь ликвидацией мешающих Проекту людей. К сожалению, Панкрат Кондратович, произошел сбой, Телегин должен был лишь сообщить вам дезинформацию, но он перестарался и погубил себя и вас. Ликвидировать вас я собирался позже.

– Спасибо. – Панкрат растянул губы в ненавидящей усмешке. – Весьма признателен. Только ошибаешься ты, Витязь дерьмовый, в оценке ситуации, волхвы знают, кто ты на самом деле.

– Не-а, – качнул головой Асламов. – Они чересчур заняты своими архиважными делами, строят защитный эгрегор России. Хотят создать великую духовную империю – Святую Русь. По их мысли, она должна быть построена на принципах непрагматичного отношения к природе и человеку, на принципах увязывания частного интереса с интересами общины и Рода, на принципах совести и справедливости… – Валентин прервал речь, пренебрежительно махнул рукой. – Это утопия, майор. Идеалы всеобщего равенства и благоденствия – миф, опасная иллюзия. Волхвы ищут путь к Благодати, которой просто не существует в нашей Вселенной. А вот цели Проекта достижимы.