– Ну, благословясь, – и лоцман Бром поставил Ксению перед самыми дверцами. Она отразилась в них – картинкой в манере гризайль, для такого странного путешествия ей подобрали в десантном хозяйстве длинное платье и темно-синий плащ с капюшоном. За ее спиной в дверце маячил призрак боцмана Гангрены – тоже в плаще, в ботфортах, при шпаге. Там, за дверцами, был Мишка. А где-то за спиной оставался командир Мишель. С мыслью о них обоих Ксения напрягла внутреннее зрение, сосредоточилась… Створки медленно стали расползаться. За ними оказалось что-то вроде полупрозрачной стены – то ли пара, то ли дыма, то ли тумана.

– Преступайте порог! Скорее! – приказал лоцман Бром, а боцман просто крепко двинул Ксению в спину, так что в царство фей она не вступила, а скорее влетела. Боцман прыгнул следом за ней и створки сошлись. Споткнувшись о камень, Ксения села прямо в траву.

– Нечего рассиживаться-то, – проворчал боцман – Ишь, глухомань какая… Надо отсюда выбираться. Глянь, скамейка, тропка! Пойдем по тропке, что ли?

Он протянул Ксении руку. Она вскочила и рванулась было назад – уж больно неуютен показался ей этот уголок фантастического леса. Но сзади была сквозная чугунная калитка, ведущая в маленький грот, а створки экранных дверей давно сомкнулись. Ксения схватилась за калитку.

– Не дергайся, заблокировано, – предупредил боцман – Нельзя же оставлять канал все это время открытым. Он ведь нам все равно так скоро не понадобится. А экран может ребятам понадобиться в любую минуту. Его же к хронокамерам подключают…

– Я в этом ровно ничего не понимаю! – перебила его Ксения – Что же мы теперь будем делать? А? Я вас спрашиваю!

– Темнеет… – сказал боцман – Выбираться отсюда надо, вот что. И искать ночлег. А завтра с утра и начнем поиски.

Он первым пошел по тропке. Ксения, поминутно отцепляя плащ от колючек, за ним. И шли они довольно долго – пока не вышли на поляну. А может, это и не была поляна, может, это лес кончился, и они оказались на опушке. Тропа уткнулась в невысокий холм, поросший шиповником и какими-то белыми мелкими цветами неслыханного аромата. Боцман пошел вокруг холма, ища продолжения тропинки, но обошел его и развел руками.

– Ничего там впотьмах не разглядеть. Придется здесь ночевать. Утром как-нибудь выберемся.

– Как это – здесь ночевать? – изумилась Ксения – Под открытым небом? Какой ужас!

– Никакого ужаса, – отрубил боцман – В плащ завернешься – и привет!

– Если я сяду на сырую землю, я заболею, – убежденно заявила Ксения – Я тут с вами радикулит подхвачу! И воспаление!

– Ну, не хочешь ложиться, стой на ногах! – позволил боцман – Устанешь – подваливайся под бочок. А я вздремну минут шестьсот.

Он действительно обмотался плащом, лег, свернулся поуютнее и вскорости захрапел.

Ксения постояла над ним, на манер часового, а потом, не решаясь лечь, стала ходить взад и вперед, соображая, продержится ли она всю ночь. Если принять во внимание, что и в предыдущую ночку она не выспалась, то было ей тяжко. И тут она услышала стук копыт. Кто-то мчался издалека по тропке к холму. Ксения кинулась к боцману и стала трясти его.

– …в трон, в закон, в полторы тыщи икон, в божью бабушку и в загробное рыдание! – пробормотал спросонья боцман – Ты чего, сдурела, что ли?..

– Слушай! Слышишь? Сюда кто-то едет!

– Точно! – боцман сел. – Вот кто нас отсюда выведет!

Стук копыт приближался. И через несколько минут на поляне возник всадник.

Был он молод и ангельски хорош собой. Длинные золотистые кудри падали на плечи и спину из-под маленькой бархатной шапочки с соколиным пером. Спереди они были коротко подстрижены и колечками ложились на лоб до черных бровей. К огромному удивлению Ксении, глаза юноши были закрыты и на нежно-румяные щеки падала тень от густых и длинных ресниц. Поверх темно-лилового колета всадник накинул лиловый же длинный плащ, такой длинный, что он прикрывал попону серого коня, и даже звездочки шпор, покрытые лиловой эмалью, лишь изредка выглядывали из-под него.

Удивило Ксению и другое – почему это она вдруг видит в темноте все эти мелочи – и ресницы, и звездочки. Но оказалось, что темноту рассеивает свет фонаря, а фонарь держит в зубах большой серый пес, бегущий бесшумно рядом с конем.

Конь и пес перешли с рыси на шаг и остановились перед холмом, там, где кончалась тропинка.

– Расступись, зеленый холм! – нараспев сказал спящий всадник – Впусти принца молодого, и собаку, и коня!

С тихим шорохом раздвинулись ветки шиповника, разошлась трава, и перед всадником открылась круглая дыра, а из ее глубины донеслась музыка. Тронув поводья, он решительно въехал в черную пещеру, и ветки сомкнулись за его спиной.

– А ни фига ж себе! – прокомментировал боцман, и она поняла, что ее спутник не испуган, как она, даже не то чтоб изумлен, а озадачен – Как это у них так получается? Раз – и дыра! Дай-ка я попробую…

– Стой! взвизгнула Ксения. – Не смей!

– Помолчала бы, дура, – дружелюбно ответил на это боцман – Надо же как-то нам туда попасть…

– Зачем?

– Да ты не понимаешь, что ли? Там же они… ну, эти! Там у них посиделки!

– Феи? – недоверчиво спросила Ксения.

– Может, и феи, откуда я знаю? Надо посмотреть.