– Я не слышал. Как он погиб?

– Разбился на спортивном Яке. Когда летал в свою нору. У него была нора -дом, несколько гектаров леса, даже аэродром. Только я не знал где. Он это всегда скрывал, от всех.

– Да, верно. А что случилось с самолетом?
– Суров посмотрел на дверь, за которой скрылась Диана. Что-то долго она возится.

– Зацепил шасси за дерево при посадке. Он ночью садился. Наверное, не заметил. Странно. Наверняка тысячу раз это проделывал. Он обожал летать.

– Ты специально приехал, чтобы это сообщить?
– Суров сцепил перед собой пальцы. Липкий пот покрывал виски и шею; он чувствовал нараставшую тревогу, но никак не мог понять, в чем дело.

Вошла Диана, в том же халате, босиком, и поставила перед ними поднос. Вопросительно посмотрела.

– Ты можешь идти, дорогая.

Деснос снова ухмыльнулся. Он молча покачивал бокал в руке, разглядывая напиток. Выражение его лица не понравилось Сурову. Что-то скрывалось за этим молчанием.

– Ты откуда узнал про Лангелаву?

– Звонил иногда ему в офис, - медленно, словно нехотя, сказал грек. Без нужды, так просто.

Суров понимающе хмыкнул.

– Нет, -Деснос покачал головой.
– Лангелава ничего не давал мне. Да я бы от него и не взял...
– Он снова помедлил.
– Мне его секретарша сказала.

– Понятно. Значит, разбился, - Суров поставил бокал на поднос.
– Что ж, это случается иногда. Жаль.

Деснос исподлобья взглянул на него:

– Это не все. Ромин пропал.

Суров насторожился:

– То есть?..

– Пропал вот. Три месяца ни слуху ни духу. А уж с Роминым мы виделись часто.

– Его семья?

– Что семья? Я же говорю -три месяца никто ничего. Уехал однажды, и все.

– Не нашли?

– Нашли, - сказал Деснос с какой-то странной, не своей интонацией. На той неделе. Машину сперва обнаружили. Стояла на берегу озера, брошенная.

– В горах?

– Да нет. В сотне километров отсюда. Небольшое такое озерцо, глухое. Машина открыта, ничего не взято, владельца не видно. Стали искать... Словом, выудили его из воды.

Деснос замолчал, наблюдая произведенный эффект.

– Как ты думаешь, отчего он умер?
– спросил грек, не углядев ничего особенного.

– Думаю, не от инфаркта.

– Да уж. Тело нашли метрах в десяти от берега. Запутался в какой-то дряни на дне, какие-то подводные корни, трава, не помню. Наверно, вздумалось ему нырять.

– Так, -сказал Суров.
– Две смерти. И ты, наверно, полагаешь, что это не случайно?

– Да, - проговорил Деснос, - полагаю. Я в такие случайности не верю. В деле нас было шестеро. За короткий срок погибли двое, и обстоятельства не ясны. Это не может быть совпадением.

– Ну, допустим, с Роминым действительно не ясно... не все ясно, негромко сказал Суров.
– Но Лангелава? Здесь как будто понятно.

– Что тебе понятно? Он же не новичок. Тебе ли не знать - Лангелава был самым осторожным из всех.

– Хорошо. Предположим, его кто-то убрал. Я говорю - предположим. По твоей логике это человек, который в курсе наших дел. Но ведь из нас никто не знал, где это его... горное гнездо.

Деснос опустил глаза:

– Никто... И так, и не так.

– Что это значит?

– Делевский. Он бывал там. Ты же помнишь -Лангелава был с ним не разлей вода.

Суров выпрямился в своем кресле.

– Делевский мертв уже пять лет.

– Знаю, - грек прищурил глаза, и в его взгляде Сурову почудилось что-то змеиное.
– Уж это я знаю.

– Вот что, - Суров помрачнел.
– С Роминым мы как-то встречались три года назад случайно. Лангелава... его я не видел с тех пор. Печально, что ребят больше нет, но не скажу, чтобы меня это слишком взволновало. Или ты думал, я стану рвать на себе волосы?

Воцарилось молчание.

– Одно из двух, - подумав, сказал Деснос.
– Одно из двух: или ты сам приложил к этому руку, или ты просто дурак. В любом случае мне тут делать больше нечего.

Он поднялся, направляясь к выходу. Суров смотрел ему в спину. Неизвестно отчего вдруг вспомнился нынешний сон. Ощущение стылой тоски и страха на миг стало столь острым, что перехватило дыхание. Суров сглотнул, не понимая, что с ним.

– Подожди, -голос сделался хриплым.

Деснос обернулся.