– У меня нет вопросов.

– Приглашайте своего следующего свидетеля, – велел судья Алворд.

– Миссис Ламой К. Кирк, – объявил Гамильтон Бергер.

Открылась дверь в комнату, где свидетели обычно дожидаются вызова в зал суда, и появилась полноватая женщина лет сорока с небольшим с приятным лицом. Она прошла вперед довольно широкими шагами, слегка покачивая бедрами, подняла руку, приняла присягу и заняла месте дачи показаний.

– Где вы живете, миссис Кирк? – обратился к свидетельнице Гамильтон Бергер.

– Авеню Вауксман, шестьдесят два двадцать семь.

– Как расположен ваш дом по отношению к дому, занимаемому обвиняемым, Картером Джилманом?

– Прямо к югу от его дома.

– Между вашим и его домом располагаются еще какие-либо дома?

– Нет, сэр.

– А дорога?

– Нет, сэр. Территорию частично разделяет живая изгородь. Подъезд к дому Джилмана находится с северной стороны, а к нашему – с южной.

– Вы помните, что происходило утром тринадцатого числа текущего месяца между восьмью и восьмью тридцатью утра?

– Да.

– Чем вы занимались в то время?

– Завтракала у себя дома.

– В каком месте?

– В небольшой комнатке, куда выходит кухня. Мы там обычно едим. Она находится в северо-западном углу дома.

– Если посмотреть на север из окна той комнатки, то что можно увидеть?

– Часть нашего двора, часть заднего двора Джилманов, заднюю часть дома Джилманов, правда, не всю, черный ход дома Джилманов и крыльцо перед ним, а также здание, которые Джилманы используют, как гараж, мастерскую и фотолабораторию.

– Вы хорошо знаете тот дом?

– Вижу его каждый день.

– Вы знаете Гламис Барлоу?

– Да.

– Давно?

– С тех пор, как мы переехали на авеню Вауксман.

– А вы давно туда переехали?

– Примерно два года назад.

– Вам приходилось когда-либо разговаривать с Гламис Барлоу?

– Много раз.

– Вы видели Гламис Барлоу утром тринадцатого числа между восьмью и восьмью тридцатью?

– Я возражаю, – встал со своего места Мейсон, – на основании того, что задан спорный вопрос. Это несущественно, недопустимо в качестве доказательства и не имеет отношения к делу. Это попытка со стороны обвинения дискредитировать выставленную ими же свидетельницу Гламис Барлоу.

– Мы не стараемся никого дискредитировать, – возразил Гамильтон Бергер, – а только установить факты дела.

– Тогда объясните мне, какое значение имеет появление Гламис Барлоу в деле или как появление Гламис Барлоу связано с виной или невиновностью Картера Джилмана, процесс над которым проходит в настоящее время?

– Я с радостью отвечу на ваш вопрос, – поклонился Гамильтон Бергер Мейсону. – Вера Мартель участвовала в сделке, прямо затрагивающей интересы Гламис Барлоу. Мы точно не знаем, что это была за сделка, однако в состоянии доказать, по крайней мере, путем умозаключений, что Гламис Барлоу встретилась с Верой Мартель утром тринадцатого, а обвиняемый, завтракавший в столовой в доме, явился свидетелем этой встречи, встал из-за стола и поспешил в мастерскую, чтобы поговорить с Верой Мартель. Находясь в мастерской, где также присутствовала Гламис Барлоу, обвиняемый задушил Веру Мартель, загрузил ее тело в багажник своей автомашины и быстро уехал из дома, не закончив завтрак. В дальнейшем обвиняемый нашел машину Веры Мартель и при помощи своей сообщницы Гламис Барлоу отогнал машину Веры Мартель к тому месту, где они избавились от тела. Обвиняемый постарался представить смерть Веры Мартель, как несчастный случай на дороге.

– Вы утверждаете, что в смерти Веры Мартель виновны и Картер Джилман, и Гламис Барлоу? – уточнил Мейсон. – Что Гламис Барлоу, по крайней мере, является соучастницей после события преступления?

– Вы очень точно выразили мою позицию, – ответил Гамильтон Бергер.

– Ваша Честь, – повернулся Мейсон к судье Алворду, – цель проводимого допроса очевидна. Окружной прокурор пытается использовать настоящий Суд, чтобы поймать в ловушку человека, которого он планирует назвать вторым обвиняемым в этом деле сразу же по завершении предварительного слушания. Мы настаиваем, что это несущественно, недопустимо в качестве доказательства и не имеет отношения к делу, независимо от того, находилась Гламис Барлоу в том здании в то время или нет, если только окружной прокурор _в_н_а_ч_а_л_е_ безапелляционно не докажет, что там в то время также находились Вера Мартель и обвиняемый, а убийство произошло именно в том месте и в то время.

– Мы намерены доказать это путем умозаключений, – объявил Гамильтон Бергер.

– Пока не заложено должное обоснование, вопрос о передвижениях Гламис Барлоу является несущественным, недопустимым в качестве доказательства и не имеющим отношения к делу. В настоящий момент он может рассматриваться только как попытка поставить под сомнение правдивость Гламис Барлоу, выступавшей, как свидетельница со стороны обвинения. Вы не имеете права дискредитировать выставленную вами же свидетельницу. Вы связаны ее показаниями. Это та цена, которую приходится платить представителям окружной прокуратуры за то, что они вызвали потенциальную обвиняемую для дачи показаний и заставили ее отвечать на вопросы, пока у нее еще не было возможности проконсультироваться с адвокатом.

– Я склонен согласиться с защитником, – объявил судья Алворд. – Не крайней мере, на данном этапе передвижения Гламис Барлоу не имеют никакого отношения к определению виновности или невиновности Картера Джилмана, если только, мистер Бергер, вы вначале не покажете, что в том же помещении в то время находилась Вера Мартель.

Гамильтон Бергер побагровел.

– Я считаю, что Суд пытается меня наказать, потому что я не согласился с вами, Ваша Честь, по вопросу целесообразности выступления Гламис Барлоу, как свидетельницы.