– Не надо на цепочку закрываться. И спите хоть до вечера, а не в окна глазейте, - огрызнулась Земфира, проходя в коридор.

– А кто дверь будет закрывать?
– тут же послышался окрик.
– Мало того что с постели подняла, так еще и закрывай после нее... Чего такая злая, мало денег заплатили? Надо головой деньги зарабатывать, а не лежа с расставленными ногами.

– Ну почему же лежа, можно и сидя, - совершенно спокойно ответила девушка, потом, перейдя на шепот, продолжила: - Не пробовали стоя?

– Ты это о чем?
– так же тихо спросила Вера Дмитриевна, не поверив своим ушам. Вытаращив глаза, она замерла в ожидании ответа.

– Стоя, говорю, не пробовали?
– переспросила Земфира.
– Нет. По глазам вижу, что не пробовали. А вот если бы попробовали, от вас столько мужей не убежало бы.

– Да как ты смеешь так говорить?
– закричала бывшая учительница, покрываясь красными пятнами.
– Мне, которая...

– А что, неправда? Может, вы не три раза замуж выходили?
– перебила Земфира.

– Да ты хоть один-то раз попробуй выйти. Специалистка. Кто тебя такую возьмет?..
– успела крикнуть соседка, пока Земфира открывала свою комнату.

Ну вот и добралась, подумала девушка, опускаясь на потрепанный диван, углы которого занимали подушки с вышитым восточным орнаментом. Эти подушки напоминали Земфире ее родной дом в Казани.

Восемьсот километров всего-навсего. На хорошей машине день пути - и там, в городе, где прошло детство, где закончила школу, откуда уехала покорять столицу. А почему бы умной, красивой, имеющей хорошие вокальные и хореографические данные девушке и не уехать? Не хотелось поступать в Казанский университет и тусоваться в местных барах под присмотром старших братьев. Тянуло туда, где больше возможностей себя проявить. Ее родной дядька жил в Москве давно, пройдя путь от простого дворника до начальника РЭУ. Он-то и приютил племянницу. Устроил к себе диспетчером, а потом помог получить эту комнату. Два года проработала... Добиться того, о чем мечтала, не получилось. Слишком много таких красивых и талантливых в Москву слетается. Но и сидеть в подвале, записывая жалобы жильцов, тоже больше не могла... Сейчас она с дядькой не общается, как, впрочем, и с родителями. Пока в РЭУ работала и ездила в Казань, все было ничего. Родители и многочисленные родственники души в ней не чаяли. А когда после года работы в массажном салоне приехала, встретили по-другому. Дядя постарался, побоялся гнева старшего брата и высказал опасения за судьбу племянницы. Отец долго кричал, переходя то с русского на татарский, то с татарского на русский. Мать молча кивала, соглашаясь с ним. Согласны были и братья. Всей семьей тогда единогласно решили, что хватит Земфире путешествовать. Пусть здесь, в родном городе, остается. Выходит, как положено, замуж, рожает им внуков и племянников. Жених появился уже дня через три. Студенту местного университета так понравилась невеста, что, даже когда просочились слухи о ее прошлом, он не отказался от нее. Зато его родители, богатые и уважаемые люди, так воспротивились, что ни жениху, ни невесте, ни ее родителям мало не показалось. Пришлось для блага всех удрать обратно. Теперь, после нескольких тщетных попыток образумить дочь, родители о ней и слышать не хотят. Позор семьи... Земфира же ограничивается посылкой открыток, по большим праздникам...

Девушка подложила под голову подушку и постаралась уснуть, пока не зазвонили телефонные звонки многочисленных подруг и учеников Веры Дмитриевны. Но сон не приходил. Почему же так получается? Интересный, молодой еще мужчина этот Леха, сколько ему? Около сорока? А лежит сейчас на скамейке под презрительными взглядами прохожих... Как могут смотреть уважаемые граждане, она хорошо знает. Проснется Леха и побежит с больной головой в магазин, чтобы к вечеру опять все повторилось. И это вместо того, чтобы сейчас собираться на работу. Все говорят, что хороший человек, что у него золотые руки и, если хочет, любую машину на колеса поставит. Так спрашивается, почему он сейчас на лавке валяется и выглядит почти на полтинник? Почему она сегодня пойдет с подругами на "работу"? Они что, все бесталанные, ленивые и недобрые люди? Просто большинство из них не могут быть серыми мышками и, не сумев заявить о себе, становятся такими Земфирами...

Телефонный звонок прервал размышления девушки. Вставать и идти в коридор к телефону не хотелось, тем более она знала, что звонят не ей. Телефон замолчал, но потом снова ожил и трезвонил до тех пор, пока у Земфиры хватало терпения слушать его. Наконец она не выдержала, поднялась и сняла трубку.

– Вас к телефону, - сообщила девушка, громко постучавшись к соседке.

– Что барабанишь, я неглухая, - послышалось за дверью.

Теперь на Вере Дмитриевне был халат, а жидкие седые волосы тщательно уложены. В руках она держала ночной горшок, который поставила на пол, перед тем как взять трубку.

Усталость взяла свое, и Земфира проснулась, когда часы показывали уже четверть пятого. Пора вставать, но она не находила в себе сил подняться. Наконец встала и вышла в коридор, чтобы пройти в ванную. Соседка разговаривала по телефону с одним из абитуриентов. Как лето, так сплошные гости, подумала Земфира, открывая кран душа. Зимой двоечники ходят, летом абитуриенты. Надоели до смерти. Правда, худа без добра не бывает. Около года прошло с тех пор... В их туалете тогда стоял унитаз времен молодости Веры Дмитриевны. Массивный сливной бачок был поднят высоко над головой, и стоило дернуть за висящую на цепочке медную ручку, как вода мощным бушующим потоком устремлялась вниз и оповещала половину дома о завершении процесса. Земфира, вот так же проснувшись, пошла принимать душ. Звонок в дверь застал ее на полпути. На пороге стоял узкоплечий, интеллигентного вида паренек. Девушка пропустила его в коридор и скрылась в ванной комнате. Она любила долго стоять под душем, подставляя прохладным струям воды свое молодое, здоровое тело. Выключила воду и потянулась за полотенцем. В это время за окошком между ванной и туалетом что-то зашуршало. Земфира подняла голову и увидела в окне мелькнувшие очки, а затем белобрысый затылок. Потом раздался грохот и наступила тишина. Быстро накинув халат на мокрое тело, девушка выскочила из ванной и столкнулась с испуганной соседкой. Открыть дверь туалета не составило труда, так как древний крючок едва держался. Абитуриент со спущенными штанами сидел на залитом водой полу между стеной и разбитым унитазом. Увидев хозяек квартиры, он нашел в себе силы подняться, надеть штаны и покинуть туалет.

– Да как же это произошло?
– нарушила молчание Вера Дмитриевна.
– Так же насмерть убиться можно. Я давно тебе говорила, что нужно унитаз менять.

– Вот вы теперь и займитесь этим, гость-то ваш, - не в силах сдержать смех, предложила Земфира.

– А при чем тут гость и что здесь смешного?
– начала соседка, но пострадавший перебил ее.

– Извините, пожалуйста, - виновато произнес он, обращаясь почему-то к Земфире.
– Родители вам новый поставят.

– Не грусти, до свадьбы заживет, - успокоила юношу улыбающаяся Земфира.
– Всякое бывает...

Спустя неделю туалет в их квартире отвечал всем правилам евроремонта...

Вот бы таким образом и здесь евроремонт сделать, прервав воспоминания, засмеялась Земфира, оглядев ванную комнату. Она приняла душ и через полчаса, не желая встречаться с соседкой, потихоньку выскользнула из комнаты. Однако, открывая входную дверь, все же услышала за своей спиной знакомый голос:

– Чтобы раньше семи не приходила. Поняла? Земфира молча захлопнула дверь.

Глава 4

Не секрет, что каждый человек может причислить себя к жаворонкам или совам. И это, вероятно, правильно... Другое дело, справедливо ли такое разделение? Жаворонкам жить легче. А то нет... Это же дар божий - вскочить за два часа до начала работы, самому вскочить, без всякого будильника. Не спеша размяться, позавтракать, одеться и степенно отправиться на свое рабочее место. Вечером пораньше лечь спать, поди плохо. Посмотрел "Новости" - и баиньки. Давно же известно, что самое оно спать до полуночи. Здоровый сон лучше любого лекарства. И тут этим "птичкам" везет. Ну разве можно сравнить такую жизнь с жизнью вечно заспанной, постоянно опаздывающей на работу совой. Вот и мечтают совы всю неделю в выходные отоспаться за все прошедшие дни. И отсыпаются, если конечно же не машет крылышками жаворонок в лице жены.