Шрифт:
— Наверно, я все-таки напишу книгу, мистер Грант.
— Обязательно напишете. И защитите от клеветы не только Ричарда, но и Елизавету Вудвилл, которая за денежную подачку будто бы предала забвению смерть сыновей.
— Об этом я тоже напишу. Но у меня до сих пор нет никакой версий убийства.
— Будет.
Каррадин перевел сразу изменившийся взгляд с небольших пушистых облаков над Темзой на Гранта.
— Ну и тон у вас! — сказал он. — А вы сейчас похожи на кота, который собирается лакомиться сливками.
— Как вам сказать. Я тут, пока вас ждал, попробовал свои полицейские методы.
— Полицейские методы?
— Ну да. Кому выгодно, и все такое. Мы знаем, что смерть принцев не принесет Ричарду никакой выгоды, следовательно, идем дальше и смотрим, кто же на этом выигрывает. И опять возвращаемся к акту, узаконившему право Ричарда на трон.
— Какое отношение имеет этот документ к убийству?
— Генрих VII женился на старшей сестре принцев Елизавете?
— Ну да.
— Так он примирил Йорков с тем, что узурпировал трон?
— Да…
— Аннулировав акт, он восстановил Елизавету в правах законнорожденной дочери?
— Да, да.
— Но, возвратив права законного рождения всем детям, он автоматически вернул права наследникам. Принцам-наследникам. То есть вернул трон старшему из них.
Каррадин щелкнул языком от удовольствия, и глаза у него заблестели.
— Итак, — сказал Грант, — думаю, нам следует продолжать розыски в этом направлении.
— Правильно. А что теперь искать?
— Мне надо знать все, что возможно, о признании Тиррела. Но сначала, и это, пожалуй, важнее, проверьте, как вели себя все заинтересованные лица, что с ними происходило. Что они писали друг о друге, не так важно. Сделайте все в точности так, как вы делали, когда мы расследовали воцарение Ричарда после неожиданной смерти Эдуарда.
— Хорошо. Что именно вам надо знать?
— Мне надо знать, что случилось со всеми наследниками из семьи Йорков, которых Ричард покинул живыми, здоровыми и процветающими. Все о каждом из них. Сможете?
— Конечно. Проще простого. Я постараюсь побольше прочесть о Тирреле. Кем он был, чем занимался. Словом, что собой представлял. Я сделаю, — сказал Каррадин, с чрезвычайно озабоченным выражением на лице поднимаясь со стула, так что Грант был уверен: на этот раз он застегнет пальто и уйдет.
— Я вам очень благодарен, мистер Грант, за… все… За все…
— Это за наши-то игрушки?
— Нет, мистер Грант, когда вы поправитесь, я… я… Я прокачу вас вокруг Тауэра.
— Лучше до Гринвича и обратно. Мы — народ островной и очень любим водные путешествия.
— А вы не знаете, когда они разрешат вам встать?
— Вполне вероятно, я встану раньше, чем вы принесете мне что-нибудь интересное о наследниках или о Тирреле.
14
К следующему визиту Каррадина Грант еще не был на ногах, но ему разрешили сидеть в постели.
— Вы не можете себе представить, — сказал он Бренту, — какое удивительное зрелище представляет собой обычная стена. Когда лежишь неподвижно, мир кажется до забавного маленьким.
Грант был тронут тем, что Каррадин с явным удовольствием воспринял улучшение его состояния, и они не сразу взялись за историю. Первым не выдержал Грант.
— Ладно, говорите, как жилось Йоркам при Генрихе VII.
— Сейчас, сейчас. — Каррадин по обыкновению вытащил из кармана блокнот с записями, подвинул стул поближе к кровати, устроился на нем поудобнее и спросил:
— С кого начнем?
— О Елизавете нам все известно. Генрих женился на ней, и она была королевой Англии до самой своей смерти, а потом он сделал предложение безумной Анне Испанской.
— Верно. Бракосочетание состоялось весной, по другим источникам — в январе 1486 года, через пять месяцев после Босуорта. А умерла она в 1503 году.
— Семнадцать лет. Бедняжка. Ей, думаю, они показались всеми семьюдесятью. Генрих ведь был, мягко говоря, не очень любящим мужем. Ладно, пойдем дальше. Остальные дети Эдуарда. О мальчиках мы пока ничего не знаем. А Сисели?
— Ее выдали замуж за старого дядюшку Генриха, лорда Уэллза, и отправили в Линкольншир. Анна и Екатерина, когда достаточно подросли, чтобы стать добрыми членами семьи Ланкастеров, тоже были выданы замуж, а младшая, Бриджет, постриглась в монахини и жила в Дартфорде.