– Я вижу, что моя жалкая наружность не обманула вас, – проскрежетал лич. – По правде говоря, я был бы разочарован, если бы вас удалось так легко ввести в заблуждение, Архимаг.

– Лорд Дирр, – произнес Громф в знак осторожного приветствия. Он склонил голову, не сводя взгляда с лич-дроу. – Сказать правду, я был удивлен, узнав, что вы по-прежнему с нами. До меня доходили слухи, что вы до сих пор живете, так сказать, отшельником в своем доме. Время от времени мне казалось, что я чувствую опытную и осторожную руку в делах Аграч-Дирр, но я не встречал никого, кто мог бы утверждать, будто видел вас в течение почти двухсот лет, а со времени нашего последнего разговора прошло вдвое больше.

– Я дорожу моим уединением и всемерно поощряю своих потомков, чтобы они тоже ценили его. Для всех будет лучше, если моя рука останется невидимой. Мы ведь не хотели бы заставить правящих матерей нервничать, верно?

– Разумеется. По моему опыту, они плохо реагируют на сюрпризы.

Лич рассмеялся, издав ужасный звук, от которого кровь стыла в жилах. Он придвинулся поближе, скользнув вперед, и, оказавшись бок о бок с Громфом, воззрился на город. Архимаг чувствовал, что неестественное присутствие неумершего существа изрядно нервирует его, – вновь чувство, которое ему нечасто доводилось испытывать.

Хотел бы Громф знать, какие тайны хранит этот ходячий призрак в своем пустом черепе. Что известно ему об этом городе такого, чего не помнит никто другой? Каких пустынных и ужасающих вершин знания достиг он в одиночестве за безотрадные века своего бессмертного существования?

Эти вопросы занимали Громфа, но он решил пока отложить все это на потом.

– Итак, лорд Дирр, вы просили о встрече. О чем пойдет разговор?

– Вы всегда были восхитительно прямым, молодой Бэнр, – сказал лич. – Весьма ценное качество для представителя нашего народа. Чтобы побыстрее перейти к сути дела, скажите, что вы думаете о последних бедах, так и сыплющихся на наш прекрасный город? А точнее, как вы думаете, что делать с беспомощностью, снизошедшей на нашу правящую касту жриц?

– Что делать? – отозвался Громф. – Трудно сказать, скорее вопрос должен был бы звучать как «что можно сделать?». Едва ли в моих силах упросить Королеву Дьявольской Преисподней вернуть нашим жрицам свою благосклонность. Ллос поступит так, как пожелает.

– Как всегда. Я и не предполагал, что вы ответите иначе. – Лич помедлил, нацелив на Архимага горящий зеленым огнем взгляд. – Что вы видите, глядя на Мензоберранзан сегодня, Громф?

– Беспорядки. Опасность. Безверие.

– И наверно, перспективы?

Громф мгновение поколебался.

– Да, конечно.

– Вы заколебались. Вы не согласны со мной?

– Нет, дело не в этом.

Архимаг нахмурился и стал осторожно подбирать слова. Он не хотел оскорбить могущественного призрака. Дирр казался довольно разумным, но рассудок не всегда хорошо переносит века бессмертия. Громф должен допускать, что лич способен на все.

– Лорд Дирр, – начал он, – вы, конечно же, заметили, что хитрость Паучьей Королевы бесконечна. Единственная несомненная реальность нашего существования состоит в том, что Ллос – это капризное и требовательное божество, которое наслаждается, преподавая нам воистину жестокие уроки. Что, если ее молчание – лишь уловка, чтобы испытать нашу веру? Разве не возможно, более того, вероятно, что Ллос отказывает своим жрицам в благосклонности, чтобы посмотреть, как они на это отреагируют? Или – что еще хуже – посмотреть, не наберутся ли враги ее жриц смелости выползти из укрытий и напрямую напасть на ее любимиц? Если так, что станет тогда со всяким, кто окажется настолько глуп, чтобы бросить вызов Паучьей Королеве, когда той надоест устраивать это испытание и она вернет жрицам свое благорасположение, столь же внезапно, как лишила их его? Я не хотел бы попасться на эту удочку. Отнюдь не хотел бы.

– Ваши рассуждения логичны и звучат достаточно убедительно, хотя я думаю, что вы, похоже, позволили привычке к осторожности сковать ваши мысли, – отозвался Дирр. – Я мог бы почти во всем согласиться с вами, дорогой мальчик, кроме одного. За те более чем две тысячи лет, что я пребываю в этом мире, я ни разу не видел ничего подобного. О, я могу вспомнить несколько случаев, когда Ллос ненадолго отказывала своим жрицам в заклинаниях, и множество примеров, когда она без всяких оснований решала лишить своей благосклонности тех или иных жриц того или иного Дома, отдавая их в руки врагов, но никогда она не покидала весь наш народ на месяцы и месяцы. – Лич задумчиво глянул в даль. – Пожалуй, не стоит так обращаться со своими почитателями. Стань я когда-нибудь богом, думаю, я попробовал бы придумать что-нибудь получше.

– Что именно вы в таком случае предлагаете, лорд Дирр?

– Пока я ничего не предлагаю, но я размышляю, молодой Бэнр, долго ли еще бессильным жрицам будет доверено править этим городом. Вы и я, мы повелеваем великими и ужасными силами, не так ли? Мистические таинства нашего Искусства не покинули нас, и едва ли это произойдет в будущем. Возможно, настало время позаботиться о безопасности нашей цивилизации, о защите нашего города, взяв в свои руки бразды правления, которые не в силах больше удержать правящие матери. Угроза нашему городу возрастает с каждым часом. За пределами Темных Владений у нас есть враги, в конце концов, другие народы и государства, угрожающие нам.

– И именно поэтому я не решаюсь обратить магов-дроу против жриц-дроу, – ответил Громф. – Любое увеличение внутренней нестабильности может стать началом гражданской войны. Чтобы избежать участи Чед Насада, мы должны поддерживать существующий порядок, пока не минует кризис.

– И какой благодарности вы, по вашему мнению, удостоитесь от жриц или от самой Паучьей Королевы за эту слепую преданность? – Дирр вновь повернулся к Громфу и ткнул костлявым пальцем в грудь Архимага. Громф не смог сдержать дрожи. – Вам дается возможность, молодой Громф. Вы небесталанны, и вы видите за Домом Бэнр весь Мензоберранзан. Воспользуйтесь этими качествами и в течение нескольких дней как следует обдумайте, какой путь избрать. Надвигаются события, которые дадут вам шанс достичь величия или потерпеть крах. Не ошибитесь в выборе.