– Насколько я могу судить, – ответила Алиисза, – он настолько ненавидит великие Дома Мензоберранзана, что готов уничтожить город, чтобы сокрушить их.

– Такая однозначность намерений – редкость для темного эльфа. Ты, конечно, понимаешь, что он лгал тебе.

Каанир подозревал, как обычно, что Алиисза придерживает что-то после встречи с Нимором для себя про запас. В конце концов, она же алю, дочь суккуба, и ее оружие и методы очевидны.

– Лгал? – насмешливо переспросила она. – Мне?

– Я просто обращаю твое внимание на то, что стоит бояться темных эльфов, дары приносящих, – ответил Каанир. – Может, он и убедил тебя, что в моих интересах привести свою армию сюда, но я ни на миг не поверю, что твой загадочный ассасин не хочет получить от этого союза больше, чем я.

– Это принимается без обсуждения, да? – сказала она. – Если ты это понимаешь, то почему согласился привести армию к Столпам Скорби?

– Потому что там что-то должно произойти, – ответил Каанир. – Мои устремления уже переросли границы старого Аммариндара, и я не намерен сковывать себя ими.

Предводитель смотрел сквозь своих свирепых воинов, марширующих мимо, и ему рисовались заманчивые смутные картины.

– Мы подойдем сверху и с запада, – продолжал Каанир, – точно во фланг тем, кто пытается удерживать Столпы против наступающей армии Граклстаха. На первый взгляд, именно поэтому Хоргар Беспощадный Призрак и его дроу-ассасин хотели, чтобы мы пришли туда. Это могло бы послужить их целям – просидеть несколько дней в ущелье и позволить дроу перебить моих солдат, прежде чем попытаться овладеть проходом. Оказаться по ту же сторону преграды, что и наши враги, – в этом есть и недостатки, и преимущества. Я не желаю давать Хоргару возможность изобрести какое-нибудь оправдание своей медлительности в надежде, что мои танарукки примут на себя основную тяжесть боя.

Алиисза прижалась к нему и промурлыкала:

– А до того, как ввязаться в бой, любовь моя, ты еще не выбрал, на чьей стороне будешь. Темные эльфы могли бы заплатить, и заплатить хорошо за твою помощь в критический момент операции. Даже если эта помощь выразится в том, что ты ничем не станешь помогать серым дворфам в их наступлении.

Каанир Вок оскалил острые зубы в кривой усмешке.

– Вот именно, – признал он. – Что ж, хорошо. Посмотрим, что будет, когда Столпы Скорби окажутся перед нами.

Халисстру заставили пройти по лесу несколько миль, с кляпом во рту, капюшоном на голове и руками, связанными за спиной. Наземные эльфы залечили рану в ее ноге, чтобы она не задерживала их, но остальными заняться и не подумали. Хотя они отобрали ее кольчугу и щит, но позволили надеть куртку, чтобы защититься от холодного ночного воздуха, – предварительно тщательно обыскав ее, чтобы удостовериться, что не пропустили никакого припрятанного оружия или магических приспособлений.

В конце концов, они добрались до места, где лесная подстилка под ногами сменилась камнем, и жрица услышала шепот и шаги множества людей вокруг. Воздух стал теплее, и сквозь закрывающий ее глаза капюшон просочился тусклый свет костра.

– Лорд Дэссаэр, – произнес голос рядом, – это пленница, о которой говорил Хурмаэндир.

– Вижу. Снимите с нее капюшон. Я хочу видеть ее лицо, – послышался глубокий задумчивый голос откуда-то сверху.

Ее конвоиры скинули с нее капюшон, предоставив Халисстре жмуриться в ярких огнях красивого зала из сияющего серебристого дерева. По столбам и балкам вились цветущие лозы, у одной из стен в большом очаге пылал огонь. Несколько бледнолицых эльфов бдительно следили за ней – явно стража, в серебристых кольчугах, с мечами на поясах.

Лорд Дэссаэр оказался высоким полуэльфом с золотистыми волосами и светлой кожей с легким бронзовым отливом. Крепкий для мужчины, почти как Рилд, он был в сверкающем золотом нагрудном доспехе и богатом платье.

– И кляп вытащите тоже, – велел эльфийский лорд. – Иначе она вряд ли сможет говорить.

– Осторожнее, мой господин, – предупредил один из ее конвоиров, и Халисстра узнала чернобородого человека, с которым сражалась в лесу. – Ей ведомо искусство бардов, и может быть, она сумеет произнести заклинание и со связанными руками.

– Я приму все возможные предосторожности, Курнил. – Хозяин зала придвинулся ближе, задумчиво глядя в кроваво-красные глаза Халисстры, и спросил: – Итак, как нам тебя называть?

Халисстра молчала.

– Ты Озковин или Джэлр? – спросил Дэссаэр.

– Я не из Дома Джэлр, – ответила она. – И ничего не знаю о другом Доме, который вы назвали.

Лорд Дэссаэр встревожено переглянулся со своими советниками.

– Значит, ты принадлежишь к третьему клану?

– Я путешествовала с небольшим отрядом по торговым делам, – пояснила жрица Меларн. – Мы не искали ссор с наземными жителями.