– Чего-чего?! – изумился хозяин. – Инцидента?.. Какого еще инцидента?!

– Арестовали здесь одного голубчика.

– Так ты все же из ментовки…

– Я профессор педагогического института и руководитель местного отделения Всесоюзного общества «Знание», – твердым тоном сообщил Севастьянов и достал удостоверение.

– Профессор?!! – Хозяин вытаращил на пришельца глаза. – Вот профессоров здесь отродясь не водилось. Тут одна шпана околачивается. Босота всякая…

– И среди них некий Седов, – заметил Сергей Александрович.

– Седов?

– Баня.

– А, этот… Да бывал, бывал… И чего тебе из-под него надо?

– Меня интересуют обстоятельства его ареста.

– Зачем тебе? Ты же не из ментовки.

– Надо.

– А раз надо – ставь пузырь, тогда и колоться буду.

– Пузырь – это водку?

– Точно. Ее, голубушку.

Севастьянов немного подумал. Хозяин квартиры неторопливо продолжал потрошить пса. «Придется пойти ему навстречу», – решил Сергей Александрович.

– А где тут у вас водку продают? – спросил он.

Хозяин охотно объяснил, и профессор направился в гастроном. Как оказалось, водка стоила 2 рубля 87 копеек. Об этом факте профессору сообщила удивленная продавщица. Севастьянов купил бутылку, возможно, первый раз в жизни. Он совершенно не пил, а если уж слишком настойчиво предлагали, едва пригубливал налитую рюмку. Взяв бутылку, он повертел ее в руках, зачем-то встряхнул, потом принялся изучать бело-зеленую этикетку. В голову ему пришло следующее соображение: водку обычно закусывают. Но чем? Об этом он спросил продавщицу. Та и вовсе вытаращила глаза на странного покупателя.

– Да чем придется, – сообщила она. – Колбасой, сыром, картошкой жареной… Консервами можно. Вон, в рыбном отделе купите «леща в томатном соусе», а на улице у бабки зеленого лучка. Да хлебушка не забудьте… А вы что, гражданин, неужели никогда водки не пили? – изумленно спросила продавщица.

Сергей Александрович отрицательно покачал головой.

– Вот бы мне такого мужика, – вздохнула женщина. – А коли не пили, так зачем бутылку взяли?

– Нужно же когда-нибудь попробовать, – отшутился профессор.

Он купил рекомендованные продукты и пошел к потрошителю собак. По дороге он размышлял, что сегодня удалось узнать много нового о жизни простого люда в родном городе.

К приходу Севастьянова хозяин закончил свое занятие. На кухне было прибрано, на столе стояла кастрюля, из которой торчали задние лапы несчастного животного.

– А, это ты, – обрадовался пожиратель собак. – А я думал, не придешь. Купил пузырь? Молоток! И закуску? И вовсе центровой. «Лещ в томате»… И лучок! Ну ты, в натуре, уважил! Так пойдем в залу.

– Садись, гостюшка, – промолвил он, ставя перед Севастьяновым граненый стаканчик.

– Я пить не буду, – твердо произнес профессор.

– А я тогда рассказывать не буду, – спокойно заявил хозяин, ловко раскупорив бутылку и налив сначала гостю, а потом себе. – Ну давай, братан, за знакомство! – Он выпил и принялся хрустеть луком. – Нет, так дело не пойдет. Или пей, или уматывай.

Севастьянов поднял свой стаканчик, зачем-то понюхал его содержимое, потом стал пить обжигающую горло жидкость мелкими глотками, как чай.

– Ну ты даешь, фраер! – захохотал хозяин, следивший за действиями гостя. – Закусывай, закусывай…

Сергей Александрович подцепил алюминиевой вилкой прямо из банки кусок леща и отправил его в рот, а дальше, по примеру хозяина, взял луковое перо, потом хлеб… Хлеб оказался свежий, почти теплый. Вкусно было невероятно. «Почему же я раньше никогда не покупал «леща в томатном соусе», – размышлял Севастьянов. – Нужно будет прихватить две-три банки».

– Тебя как звать? – спросил хозяин.

Севастьянов назвался.

– А меня Дохлым, – сообщил тот.

– Дохлый – это кличка?

– Ну….

– А по имени?

– Иван.

– А отчество?

– Ему еще и отчество подавай. Ну, Федорович. Так чего же тебе надо, Серега?

– Про Седова расскажите.

– Это про Баню-то? А чего про него толковать? Урод, он и есть урод.

– В каком смысле урод?

– Да в прямом. Своего брата, блатного, замочил. Не за хрен собачий. Барахло, видишь ты, поделить они не смогли.